Всемирный банк незначительно повысил прогноз роста ВВП Казахстана

Изображение: creativeart/Magnific

Конфликт на Ближнем Востоке спровоцировал резкий рост цен на энергоносители и удобрения, что вызвало перебои в поставках и заблокировало ключевые торговые пути. Рост ВВП в регионе Европа-Центральная Азия по прогнозам замедлится до 2,1 % в 2026 году, а затем немного вырастет до 2,3 % в 2027 году. Аналитики серьёзно ухудшили ожидания по темпам роста в Румынии, Турции, Молдове и Украине. В то же время повышены оценки для таких Армении и Узбекистана (на 0,4 процентных пункта выше прогнозов в начале года). Ожидания по росту узбекской экономики в 2027 году и вовсе повышены на 0,8 п.п., до 6,8 %. В свою очередь прогнозы по темпам экономического роста Казахстана остаются практически стабильными. По итогам 2026 года ожидается что рост ВВП РК замедлится до 4,6 %. А в 2027 и 2028 году ещё до 3,9 % и 3,5 % соответственно.

Как отметили аналитики Всемирного Банка, война на Ближнем Востоке спровоцировала резкий рост цен на энергоносители, возобновление инфляционного давления и усилил ожидания ужесточения денежно-кредитной политики. Согласно прогнозам, в 2026 году глобальный рост замедлится до 2,5 % по сравнению с 2,9 % в 2025 году — это самый низкий показатель со времён пандемии COVID-19 — на фоне более слабых перспектив для экономик, зависящих от импорта энергоносителей, и стран, непосредственно затронутых военными действиями. Ожидается, что экономическая активность укрепится в 2027-2028 годах по мере восстановления поставок энергоносителей, возобновления смягчения денежно-кредитной политики и активизации торговли.

Ожидается, что рост в странах с формирующимся рынком и развивающихся странах (СФРР) в текущем году замедлится до 3,6 %. Для всех регионов СФРР рост в этом году прогнозируется более слабым, чем в 2025 году. Согласно прогнозам, рост дохода на душу населения в СФРР в 2026 году замедлится до самых слабых темпов со времён пандемии. Ожидается, что уровень дохода на душу населения в СФРР (за исключением Китая и Индии) по отношению к странам с развитой экономикой вернётся к допандемийному уровню только после 2028 года, что означает почти десятилетие упущенного сближения уровней дохода.

Риски для прогноза остаются смещёнными в сторону ухудшения. Новое обострение военных действий или более длительные перебои в потоках сырьевых товаров могут привести к дальнейшему росту цен на них, усилению инфляционного давления и производственной небезопасности в сфере продовольствия, спровоцировать финансовый стресс и снизить экономический рост. Если перебои с поставками энергоносителей окажутся более серьёзными, чем предполагалось, и будут сопровождаться существенным финансовым стрессом, глобальный рост в 2026 году может упасть всего до 1,3 %. Сохраняющаяся неопределённость в сфере торговой политики, геополитическая напряжённость и потрясения, связанные с погодными условиями, также представляют собой существенные риски. С другой стороны, более широкое инвестирование в искусственный интеллект и его внедрение могут подтолкнуть активность вверх.

Прогнозируется, что средняя цена на нефть марки Brent в 2026 году составит $94 за баррель, что на 36 % выше уровня 2025 года (при условии, что наиболее серьёзные перебои прекратятся в июле). Прогнозируется, что цены на удобрения в этом году существенно вырастут, что повлечёт за собой цепную реакцию для цен на продовольствие. В совокупности эти факторы подталкивают вверх глобальную инфляцию, которая, как ожидается, вырастет до 4,0 % в текущем году, что существенно выше 3,3 % в 2025 году.

Если перебои с поставками энергоносителей окажутся более серьёзными, чем предполагается в настоящее время, и будут сопровождаться существенным финансовым стрессом, инфляция вырастет до 4,4 %.

Группа Всемирного банка стремится поддерживать все развивающиеся страны в преодолении кризисов. В ответ на конфликт на Ближнем Востоке она немедленно выделяет до $50-60 млрд через существующие инструменты, включая $25 млрд заранее согласованного финансирования. Эти средства могут пойти на поддержку сетей социальной защиты для наиболее уязвимых слоёв населения, повышение бюджетного потенциала, а также на обеспечение оборотным капиталом и поддержку ликвидности компаний и фермерских хозяйств. На сегодняшний день более 30 стран активно работают с Группой Всемирного банка над повышением готовности и обеспечением быстрого реагирования на кризис в рамках данного плана действий. Если конфликт и его экономические последствия затянутся, Группа Всемирного банка может увеличить объём поддержки до $80-100млрд в течение 15 месяцев.

Политические действия имеют решающее значение для решения текущих проблем, подчеркнули авторы доклада «Перспективы мировой экономики». Необходима активизация глобального сотрудничества для обеспечения энергетической и продовольственной безопасности, укрепления торговой системы и продвижения энергетического перехода. На внутреннем уровне директивным органам необходимо будет сбалансировать контроль над инфляцией с поддержкой экономической активности, укрепить бюджетную устойчивость и поддерживать финансовую стабильность. Более слабые перспективы роста оборачиваются сокращением инвестиций, ограничением найма рабочей силы и сужением бюджетного пространства, что усложняет задачу создания рабочих мест в СФРР с растущей рабочей силой в эпоху потенциально трансформационных изменений, связанных с ИИ. Решение этой задачи потребует согласованной повестки дня, сосредоточенной на условиях для создания рабочих мест: инвестировании в физический, человеческий и цифровой капитал; формировании благоприятной для бизнеса среды и мобилизации частных инвестиций.

Растущий вызов: уровни суверенного долга и процентные ставки в СФРР. Рост государственного долга представляет собой ключевую проблему для СФРР, поскольку он ведёт к повышению процентных ставок, увеличению выплат по обслуживанию долга и большей вероятности возникновения долгового кризиса. Уровни долга положительно связаны со спредами по суверенным облигациям, номинированным в долларах, и доходностью государственных облигаций в национальной валюте. Взаимосвязь с растущим долгом является нелинейной: прирост спредов или доходности, связанный с увеличением отношения долга к ВВП, становится тем больше, чем выше само отношение долга к ВВП.

Рост отношения долга к ВВП в СФРР с 2010 года связан с увеличением суверенных спредов и доходности в национальной валюте примерно на 110 и 30 базисных пунктов соответственно. Растущий долг в развитых странах, подталкивая вверх доходность в этих экономиках, ещё больше увеличил процентные ставки в СФРР. Поскольку государственный долг СФРР находится на исторически высоком уровне, дополнительные заимствования могут привести к прогрессивно более масштабному росту процентных ставок. Растущий долг привёл к ещё более резкому увеличению процентных ставок в странах с историей дефолтов, низкими кредитными рейтингами, статусом пограничного рынка, сильной зависимостью от краткосрочного долга и слабым управлением.

Эти выводы подчёркивают важность укрепления бюджетных позиций. Этого можно достичь за счёт более эффективной мобилизации внутренних доходов, более эффективных государственных расходов, улучшения управления долгом, поддержки развития внутреннего рынка облигаций и, где это целесообразно, соглашений об обмене долгов на цели развития, отметили аналитики. Помогая сдерживать стоимость заимствований и сохранять бюджетное пространство, эти меры также могут поддержать инфраструктуру, услуги и частные инвестиции, необходимые для долгосрочного роста и создания рабочих мест.

Крупные потрясения на сырьевых рынках — совсем недавно спровоцированные конфликтом на Ближнем Востоке — вновь привлекли внимание к сохраняющимся бюджетным проблемам, с которыми сталкиваются СФРР, экспортирующие сырьевые товары.

Около двух третей развивающихся экономик — и почти 90 % стран с низким уровнем дохода — являются экспортёрами сырьевых товаров. Тем не менее, эти экономики, как правило, имеют более слабые бюджетные позиции, чем другие развивающиеся страны, поскольку они сталкиваются с более волатильными и менее диверсифицированными доходами.

Начиная с 2000 года бюджетные позиции в этих экономиках в целом были слабее, чем в других СФРР, что отражает более низкие и волатильные доходы, колебания цен на сырьевые товары и ограниченное накопление буферных резервов в тучные времена. Государственный долг в СФРР вырос со времён мирового финансового кризиса, но экспортёры сырья особенно уязвимы. Рост цен на сырьевые товары на 1 % повышает как доходы, так и первичные расходы экспортёров сырья примерно на 0,4 % через пять лет, что указывает на то, что непредвиденные доходы постепенно расходуются, а не сберегаются. Бюджетные позиции на протяжении циклов цен на сырьевые товары различаются у экспортёров разных видов сырья.

Первичный баланс у экспортёров энергоносителей и металлов укрепляется во время бумов и ухудшается во время спадов, главным образом в результате колебаний доходов, в то время как первичные расходы остаются в целом сдержанными; показатели долга снижаются в периоды бума и растут в периоды спада. Напротив, экспортёры сельскохозяйственной продукции увеличивают расходы в периоды бума, что компенсирует рост доходов и ведёт к более устойчивому накоплению долга. Хотя суверенные фонды благосостояния (СФБ) и бюджетные правила помогли сгладить расходы на протяжении сырьевых циклов в некоторых странах, они обеспечивают ограниченную защиту на фоне усиливающегося давления со стороны расходов после сырьевых шоков.

Выводы для политики указывают на комплексный подход, сочетающий заслуживающие доверия бюджетные правила, эффективно управляемые СФБ, независимые бюджетные советы, усовершенствованное управление долгом, диверсификацию доходов и сильные институты. В совокупности такие реформы имеют решающее значение для повышения бюджетной устойчивости, снижения волатильности, поддержки устойчивого и инклюзивного роста, а также стимулирования создания рабочих мест.

Перспективы стран в регионе Европы и Центральной Азии

Данные за начало 2026 года указывают на замедление динамики роста в регионе ЕЦА на фоне некоторого ужесточения финансовых условий после начала конфликта на Ближнем Востоке, что сопровождалось давлением на рынки акций, суверенные спреды и валюты. Процесс дезинфляции приостановился, так как инфляция ускорилась вслед за ростом цен на энергоносители, вызванным конфликтом. Медианная общая инфляция в последние месяцы поднялась выше 5 %, оставаясь выше допандемийного уровня и целевых показателей центральных банков в большинстве стран. Инфляция была самой высокой в Турции и Центральной Азии и самой низкой в Центральной Европе и на Западных Балканах. В этих условиях возможности для дальнейшего смягчения денежно-кредитной политики сузились. Эти события указывают на более сложный макроэкономический прогноз.

Согласно прогнозам, рост в регионе ЕЦА замедлится ещё больше — до 2,1 % в 2026 году, при этом экономическая динамика ослабнет примерно в 70 % стран, после чего в 2027-2028 годах она ускорится до 2,4 %. Ожидается, что замедление роста окажет негативное влияние на рынки труда, сдерживая создание рабочих мест в краткосрочной перспективе на фоне сохраняющегося демографического давления. Без учёта России и Турции региональный рост, как ожидается, останется сравнительно устойчивым, замедлившись до 2,8 % в 2026 году, а затем укрепившись до 3,1 % к 2027-2028 годам.

Базовый сценарий предполагает, что наиболее острая фаза перебоев в торговле сырьевыми товарами завершится в июле, а объёмы перевозок через Ормузский пролив восстановятся во второй половине года, что позволит поставкам энергоносителей постепенно вернуться к уровням, близким к доконфликтным. Более высокие цены на нефть в сочетании с повышенной торговой и геополитической неопределённостью привели к пересмотру прогнозов роста на 2026 год в сторону понижения по сравнению с январём для большинства импортёров сырья, что перевесило скромные корректировки в сторону повышения для экспортёров сырьевых товаров.

Большинство экономик ЕЦА являются чистыми импортёрами энергоносителей и, как ожидается, столкнутся с негативными факторами из-за более высоких цен на сырьё в 2026 году. С января самые значительные пересмотры прогнозов в сторону понижения произошли в Румынии, Турции, Молдове и Украине, что во многом обусловлено шоком цен на сырьевые товары, наряду со специфическими внутренними факторами. В Украине ожидается, что прежние перебои в поставках электроэнергии и газа из-за целенаправленных атак также будут сдерживать активность в контексте российского вторжения.

Предполагается, что рост экономик экспортёров сырья замедлится в 2026 году и останется сдержанным в 2027-2028 годах, хотя более высокие цены на сырьевые товары, как ожидается, поддержат экспортные доходы экспортёров энергоносителей (включая Азербайджан, Казахстан и Туркменистан) и экспортёров металлов. В России влияние конфликта на Ближнем Востоке на экономическую активность, как ожидается, будет ограниченным. Предполагается, что дополнительные доходы от продажи нефти — оцениваемые примерно в 1,5 % ВВП 2025 года на каждые $10 увеличения цены за баррель — будут в основном направлены на бюджетную консолидацию в условиях повышенного бюджетного и финансового давления.

Ожидается, что внутренний спрос останется главным двигателем регионального роста, хотя в 2026 году он, вероятно, будет ограничен высокими ценами на энергоносители, которые разгоняют инфляцию и подрывают реальные доходы населения, а также более жёсткими монетарными условиями. Постепенное восстановление прогнозируется по мере ослабления давления со стороны цен на сырьё. Чистый экспорт, согласно прогнозам, продолжит сдерживать рост на фоне замедления экономики еврозоны, после чего постепенно укрепится в 2027-2028 годах по мере её восстановления.

Инфляция вырастет в 2026 году под влиянием более высоких цен на энергоносители и продовольствие, а затем снизится в течение 2027-2028 годов по мере ослабления ценового давления на сырьевых рынках. Ожидается, что перенос цен на энергоносители на инфляцию будет более выраженным в странах-импортёрах энергоносителей с большой долей энергии в индексе потребительских цен, таких как Армения, Грузия и Сербия. Косвенные эффекты через повышательное давление на стоимость факторов производства также, вероятно, будут более заметными в экономиках с большей зависимостью от импорта удобрений, включая Молдову, Румынию и большинство стран Западных Балкан. На этом фоне денежно-кредитная политика, как предполагается, останется ограничительной в условиях устойчивого инфляционного давления, особенно в Турции.

Ожидается, что бюджетно-налоговая политика в целом будет поддерживать рост в большинстве экономик на протяжении 2026-2028 годов. Прогнозируется, что дефицит бюджетов останется повышенным в условиях сохраняющегося давления на расходы, включая расходы на оборону и временные экономические меры, такие как внутренние субсидии и меры по регулированию цен, призванные смягчить удар от высоких цен на энергоносители. Ограниченное бюджетное пространство, особенно в Черногории, Румынии и Украине, скорее всего, сузит возможности властей по поглощению этого шока. Предстоящие выборы во многих странах добавляют неопределённости в бюджетные перспективы. Экспортёры энергоносителей стоят особняком: более высокие доходы от углеводородов помогают их усилиям по консолидации бюджета. Медианный государственный долг по региону, согласно прогнозам, увеличится примерно до 40 % ВВП к 2027 году.

Ожидается, что внешнеэкономические балансы стран-импортёров энергоносителей ухудшатся в 2026 году, отражая более высокие затраты на энергию и более слабый внешний спрос, обусловленный главным образом замедлением роста в еврозоне. Высокие цены на энергоносители, вероятно, тяжелее всего скажутся на Армении, Грузии, Молдове и Турции, где чистый импорт энергоносителей превышает 70 % внутреннего потребления энергии. Экономики с уже имеющимся крупным дефицитом счёта текущих операций, в частности Молдова, Черногория и Украина, остаются особенно уязвимыми к ухудшению условий торговли. Более медленный рост еврозоны, вероятно, скажется на экспорте обрабатывающей промышленности, особенно в Центральной Европе и на Западных Балканах. Напротив, у экспортёров энергоносителей ожидаются более прочные позиции счёта текущих операций. Это внешнее давление должно ослабнуть в 2027-2028 годах благодаря снижению цен на сырьё и постепенному восстановлению экономики еврозоны.

Внешнеэкономические балансы также будут формироваться под влиянием туризма, денежных переводов и происходящих структурных сдвигов в торговле. Ожидается, что сфера туризма замедлится по сравнению с постпандемийным восстановлением, в то время как приток денежных переводов — резко возросший после российского вторжения и поддержавший потребление, особенно в Центральной Азии — стабилизируется на фоне более слабого роста в России.