Провал реформы ВТО может стоить миру 10 % ВВП

Изображение: rawpixel.com/Magnific

Доклад Всемирной торговой организации«Переломный момент для мировой торговой системы» показывает, что укрепление многосторонней торговли способно увеличить мировой ВВП на 2,9 % — около $3 трлн — и мировой экспорт на 17,9 % к 2050 году, тогда как размывание торговых правил приведёт к значительным потерям: в сценарии геофрагментации ВВП и экспорт сократятся на 5,1 % и 18,6 %, а при замене ВТО сетью соглашений о свободной торговле — на 6,9 % и 26,9 % соответственно, что означает альтернативные издержки до 5-10 % мирового реального ВВП. Особенно заметным эффект может быть для наименее развитых стран: их ВВП при укреплении многосторонней системы может вырасти на 7,7 %. ВТО отмечает, что за 80 лет система помогла почти в 50 раз увеличить мировую торговлю, снизить барьеры и повысить устойчивость экономики, однако сегодня сталкивается с изменением глобального распределения экономической силы, ростом промышленной политики и государственных вмешательств, цифровизацией и экологической трансформацией торговли, а также геополитической напряжённостью. При этом, по данным аналитиков, около 72 % мировой торговли товарами по-прежнему осуществляется на условиях режима наибольшего благоприятствования ВТО, поэтому организация призывает не сохранять статус-кво, а адаптировать многосторонние правила к более многополярной мировой экономике.

Мировая торговая система переживает самый серьёзный и затяжной кризис за 80 лет, во многом потому, что правила ВТО не успевают за изменениями мировой экономики. Последняя всеобъемлющая реформа — Уругвайский раунд 1986-1994 годов, завершившийся созданием ВТО, — проходила ещё до массового распространения интернета, развития глобальных цепочек создания стоимости и крупных изменений в распределении экономической мощи. При этом нынешние проблемы во многом стали следствием успехов самой системы: начавшись в 1947 году как соглашение между менее чем двумя десятками стран, она выросла в ВТО с 166 членами, помогла снизить торговые барьеры и почти в 50 раз увеличить мировую торговлю. Сегодня участники согласны с необходимостью реформы, но расходятся по вопросам сельского хозяйства, услуг, субсидий, развития, прозрачности и национальной безопасности, тогда как цифровая и «зелёная» торговля пока не получили полноценной многосторонней нормативной базы.

Неопределённость торговой политики достигла беспрецедентного уровня в последние годы

Источник: Расчёты Секретариата ВТО на основе Индекса неопределённости торговой политики
Примечание. Индекс неопределённости торговой политики отслеживает неопределённость торговой политики вплоть до 1900 года, используя архивы ряда крупных газет в нескольких экономиках. Он измеряет частоту статей, обсуждающих неопределённость торговой политики, как долю от общего количества новостных статей, причем индекс нормализован таким образом, что 1 процент доли статей равен 100. Отражённый период охватывает ежемесячные данные начиная с января 1960 года по май 2026 года.

Несмотря на кризис, ВТО остаётся важной правовой основой мировой торговли: около 72 % мировой торговли товарами по-прежнему осуществляется на условиях режима наибольшего благоприятствования (РНБ), согласованных членами организации. В последние годы страны также продвинулись в соглашении о сокращении вредных субсидий в рыболовстве и плюрилатеральных договорённостях в сфере электронной коммерции, инвестиционного содействия и регулирования услуг, а система разрешения споров продолжает работать, несмотря на ограничения из-за приостановки деятельности Апелляционного органа. Авторы доклада утверждают, что ценность многосторонней системы сохраняется, но её эффективность будет зависеть от способности адаптироваться к более интегрированной, многополярной и экономически разнообразной мировой системе, учитывая изменение экономического баланса, усиление государственного вмешательства, трансформацию торговли и растущую геополитическую напряжённость.

Рост экспорта был выше у членов ВТО

Источник: Расчёты Секретариата ВТО на основе данных, доступных на stats.wto.org (Серия: Индексы стоимости экспорта товаров с постоянной базой — ежегодные (2015=100))
Примечание. Данные по 148 экономикам, по которым имеется достаточное количество наблюдений: 8 стран, не являющихся членами, 117 первоначальных членов ВТО, 23 члена, вступивших в ВТО начиная с 1995 года. Данные заново индексированы к 1980 году.

Экономическая призма Доклада о мировой торговле

Многосторонняя торговая система принесла значительные экономические выгоды, но распределила их неравномерно. Средние тарифы стран, вступивших в ВТО, снизились почти на 35 % с 2000 года, а членство в организации, по оценкам аналитиков, увеличило торговлю между участниками примерно на 140 %. Экономики, проводившие более глубокие реформы при вступлении в ВТО, росли в среднем на 1,5 п.п. быстрее, а около 85 % членов столкнулись со снижением относительных потребительских цен. Система также повысила устойчивость торговли во время мирового финансового кризиса 2007-2009 годов: охват импортного протекционизма вырос лишь на 1-2 % торговли против исторических 15 %. Сегодня 166 членов ВТО обеспечивают около 98 % мировой торговли, а почти три четвертиторговли товарами по-прежнему проходит на недискриминационных условиях РНБ. Однако выгоды распределяются неравномерно: НРС занимают менее 1 % мировой торговли, а их торговые издержки в промышленности и услугах примерно на 50 % выше, чем у высокодоходных стран; в развитых экономиках часть работников и регионов также пострадала от импортной конкуренции и технологических изменений.

Экономическая логика ВТО заключается в предотвращении «дилеммы заключённого»: односторонние тарифы могут защищать отдельных отечественных производителей, но ответные меры других стран сокращают торговлю, повышают цены и в итоге наносят ущерб всем. Поэтому ГАТТ/ВТО создают механизм взаимных обязательств, переговоров и общих правил, позволяющий заменить политику «разори соседа» сотрудничеством. При этом ВТО не требует от стран полностью отказаться от протекционизма или стремиться к определённой степени открытости: задача системы — помочь правительствам учитывать трансграничные последствия своих решений. Главный вызов сегодня состоит в том, чтобы сохранить эту функцию в условиях меняющейся мировой экономики, где растут роль государственных вмешательств, геополитические риски и сложность торговых отношений, подчеркнули авторы доклада.

Взаимность и недискриминация стали основой либерализации мировой торговли: с 1947 года они позволяли странам обменивать открытие своих рынков на доступ к зарубежным рынкам, а режим наибольшего благоприятствования (РНБ) упрощал переговоры и распространял достигнутые уступки на всех участников. По мере снижения тарифов в центр торговой политики переместились внутренние нормы, стандарты и субсидии, а также регулирование услуг. Система ГАТТ/ВТО создала инфраструктуру из обязательных правил, прозрачности и разрешения споров, которая повышает предсказуемость и доверие. При этом её гибкость — защитные меры, торговые соглашения и специальный режим для развивающихся стран — помогает сохранять сотрудничество, но одновременно несёт риск фрагментации: сегодня ВТО уже насчитывает более 380 региональных торговых соглашений.

Тарифные переговоры на основе режима РНБ улучшают совокупные результаты и в большей степени защищают малые экономики

Источник: Оценки Секретариата ВТО
Примечание. На этом графике сравниваются результаты для реального дохода при двух различных путях либерализации торговли: многостороннее снижение тарифов на основе режима РНБ («Переговоры на основе РНБ») против дискриминационного раунда без применения РНБ («Дискриминационные переговоры»). Точки обозначают разницу в процентных пунктах между двумя режимами. На этой диаграмме малые, средние и крупные экономики определены как экономики основных поставщиков в нижней, средней и верхней третях распределения реального ВВП соответственно. Предполагается, что другие экономики и агрегированные регионы не участвуют в тарифных переговорах, поскольку в данном моделировании они представлены как совокупность отдельных экономик.

ВТО остаётся важной площадкой для переговоров, обмена информацией, мониторинга торговой политики и разрешения споров, несмотря на незавершённость Дохийского раунда. Однако её эффективность ограничивают проблемы с прозрачностью и правоприменением: в 2015-2024 годах только 59 % членов подали обязательные уведомления о субсидиях, а 77 % этих уведомлений поступили с опозданием, в среднем более чем на год. Ещё серьёзнее кризис Апелляционного органа: с декабря 2019 года он не имеет кворума, из-за чего решения панелей могут блокироваться «апелляциями в пустоту». Тем не менее система продолжает работать: с 2019 года стороны урегулировали около половины споров без такой апелляции, а число взаимно согласованных решений выросло почти втрое по сравнению с предыдущим десятилетием.

Эластичность мировой торговли товарами по доходам практически остановилась

Источник: Расчёты Секретариата ВТО
Примечание. Экспорт относится к мировому экспорту товаров в физическом объёме. ВВП относится к реальному ВВП по рыночным обменным курсам. Анализ исключает периоды спада и последующего восстановления.

Ослабление системы повлечёт за собой значительные мировые экономические издержки

Одним из ключевых достижений ВТО стало предотвращение разрушительных торговых конфликтов и повышение предсказуемости мировой торговли. Расчёты экономистов ВТО показывают высокую цену отказа от многостороннего сотрудничества: при геофрагментации мировой ВВП сократится на 5,1 %, а экспорт — на 18,6 %; если ВТО полностью заменит сеть соглашений о свободной торговле, потери составят 6,9 % ВВП и 26,9 % экспорта. Напротив, укрепление многосторонней системы способно увеличить мировой ВВП на 2,9 %, а экспорт — на 17,9 %. Таким образом, разрыв между укреплением ВТО и её разрушением эквивалентен примерно 5-10 % мирового реального ВВП. Моделирование также показывает преимущества режима наибольшего благоприятствования (РНБ) по сравнению с фрагментированными и дискриминационными тарифными переговорами.

Последствия ослабления системы будут распределены неравномерно: небольшие и бедные экономики могут потерять более чем в три раза больше, чем высокодоходные страны в условиях геополитической фрагментации. Кроме того, раскол мировой торговли осложнит решение проблем, которые требуют многостороннего взаимодействия, — от изменения климата и цифрового регулирования до устойчивости цепочек поставок и макроэкономической стабильности. Поэтому, подчёркивает ВТО, выбор сегодня стоит не между реформой и сохранением статус-кво, а между адаптацией правил к новой мировой экономике и переходом к менее предсказуемой системе, где торговые отношения в большей степени определяются силой и односторонними решениями.

Тенденции, бросающие вызов системе

Система ВТО сталкивается с четырьмя взаимосвязанными вызовами: перераспределением экономической мощи, ростом государственного вмешательства, изменением характера торговли и усилением геополитической напряжённости.

Всё более распределённое влияние экономической мощи расшатывает старые договорённости и создаёт возможности для новых. С 1995 года доля стран с низким и средним уровнем дохода в мировой торговле товарами почти удвоилась и достигла 45 %, что изменило баланс интересов и создало разрыв между современной структурой мировой экономики и тарифными обязательствами Уругвайского раунда. При этом развивающиеся экономики стали более разнообразными — от НРС до крупных конкурентоспособных держав, поэтому прежние подходы к специальному и дифференцированному режиму требуют адаптации.

Второй вызов связан с растущей ролью государства в экономике и необходимостью сохранять равные условия конкуренции. Субсидии, промышленная политика и государственные интервенции получили более широкое распространение, а доля антидемпинговых мер с использованием «методологии сопряжения» в выборке стран, на которые приходится почти две трети таких мер, выросла примерно с 25 % в 2015 году до более чем трети десять лет спустя. При этом инструменты против искажений конкуренции на экспортных рынках остаются ограниченными, а проблемы с прозрачностью субсидий сохраняются. Если эти вопросы не решать в рамках общих правил, возрастает риск перехода к односторонним и фрагментированным мерам.

Третий вызов — трансформация самой торговли под влиянием глобальных цепочек создания стоимости, цифровизации, ИИ и экологической политики. По оценкам ВТО, ИИ способен увеличить мировую торговлю на 40 % к 2040 году и добавить более 13 % к мировому ВВП в течение следующих 15 лет. В 2025 году коммерческие услуги составляли уже 27,6 % мировой торговли, а их цифровая составляющая выросла за год на 10 %. Одновременно различия в регулировании данных, кибербезопасности, конкуренции и ИИ, а также углеродное регулирование, стандарты и субсидии создают новые трансграничные последствия, которые сложнее регулировать традиционными тарифными правилами.

Четвёртый вызов — геополитическая напряжённость. Опасения из-за концентрации цепочек поставок, технологического соперничества и национальной безопасности побуждают государства сокращать импортную зависимость, ограничивать технологические потоки и сдерживать инвестиции. Правила ВТО допускают меры в сфере национальной безопасности, однако по мере расширения их применения становится сложнее отделить легитимное пространство для национальной политики от односторонних ограничений. Меры одного государства, направленные на снижение собственной уязвимости, могут повышать ощущение угрозы у других и запускать цепную реакцию взаимных ограничений.

Все эти тенденции делают многостороннее сотрудничество сложнее, но одновременно повышают его значение. ВТО должна учитывать более многополярное распределение экономической силы, разнообразие экономических моделей, новые формы торговли и растущие риски геополитической фрагментации, сохраняя при этом предсказуемость и равные правила. Особенно важно не допустить ситуации, при которой крупные экономики откажутся от взаимодействия на основе правил: в таком случае малые страны окажутся наиболее уязвимыми, а решение глобальных проблем станет ещё сложнее, подчеркнули аналитики.

Таким образом, кризис ВТО требует не отказа от её принципов, а их обновления. Система должна исправить то, что перестало работать, обновить устаревшие правила и адаптировать сотрудничество к новым трансграничным последствиям. Мировая экономика, развитию которой сама ВТО способствовала, стала значительно сложнее — и именно поэтому, по логике доклада, аргументы в пользу многостороннего сотрудничества не ослабевают, а становятся ещё более актуальными.