Нефтяной шок без победителей

Изображение: Michael/Pixabay

В периоды геополитических кризисов цены на нефть нередко резко растут, а последствия таких эпизодов выходят далеко за пределы энергетических рынков. В этой статье THE TENGE обращается к исследованию Гильермо Вердуско-Бустоса и Франческо Занетти, в котором показано, что нефтяные ценовые шоки, вызванные геополитической напряжённостью, существенно отличаются от шоков, возникающих в обычных рыночных условиях. Авторы отмечают, что такие эпизоды сопровождаются более выраженным ростом цен относительно фактического сокращения добычи, запускают особый цикл накопления запасов, обусловленный превентивными действиями участников рынка, и в дальнейшем могут приводить к устойчивому замедлению экономической активности. Таким образом, геополитический нефтяной шок — это не просто краткосрочный скачок цен, а более сложный макроэкономический механизм, через который неопределённость, ожидания будущих перебоев и рост издержек постепенно передаются на мировую экономику. Особое значение имеет то, что подобные шоки не формируют очевидных «выигравших». Потери несут как страны-импортёры нефти, так и страны-экспортёры: в обоих случаях наблюдаются снижение выпуска и ускорение инфляции. При этом наиболее уязвимыми оказываются экономики, не располагающие собственными энергетическими резервами или достаточными внутренними источниками энергоснабжения.

Связь между геополитической напряжённостью и энергетическими рынками остаётся одной из ключевых тем в экономических и политических дискуссиях. Так, вторжение России в Украину в феврале 2022 года привело к росту цен на нефть марки Brent выше $100 за баррель впервые с 2014 года. В последнее время напряжённость на Ближнем Востоке вновь усилила опасения относительно возможных перебоев в поставках нефти через Ормузский пролив — один из критически важных узлов мировой торговли энергоносителями.

Подобные эпизоды укладываются в более широкую историческую закономерность, при которой геополитические события становятся источником значительной волатильности нефтяных цен. Война в Персидском заливе 1990-1991 годов, гражданская война в Ливии в 2011 году и атаки на объекты Saudi Aramco в 2019 году также сопровождались заметными колебаниями цен на нефть, что отражено на рисунке 1.

Рисунок 1. Волатильность цен на нефть в периоды высокого геополитического риска

Источник: cepr.org
Примечание. Выделены девять основных эпизодов, характеризующихся резким ростом геополитических рисков: вторжение Ирака в Кувейт в августе 1990 года; начало войны в Персидском заливе в январе 1991 года; террористические атаки в США в сентябре 2001 года; забастовка на нефтяном рынке Венесуэлы в декабре 2002 года; начало гражданской войны в Ливии в феврале 2011 года; распад ОПЕК в период сотрудничества; эскалация конфликтов на Украине и в Сирии в ноябре 2014 года; атаки беспилотников на нефтяные объекты Саудовской Аравии в сентябре 2019 года; вторжение России в Украину в феврале 2022 года; и начало нового витка конфликта на Ближнем Востоке в октябре 2023 года.

Значительный массив исследований посвящён анализу макроэкономических последствий колебаний цен на нефть (Caldara and Iacoviello 2019, Baumeister and Hamilton 2019, Kilian and Murphy 2012, 2014, Kilian 2009). В более поздних работах представлен комплексный анализ взаимосвязи между геополитическими событиями и динамикой нефтяных цен (Baumeister and Hamilton 2023, Baumeister 2023, Bondarenko et al. 2024, Kilian et al. 2024). Кроме того, Pinchetti (2024) подчёркивает, что поведение нефтяных цен в периоды повышенного геополитического риска заметно отличается от их динамики в более спокойные периоды, что усиливает необходимость применения более точных стратегий идентификации таких шоков.

При этом ключевой вопрос остаётся недостаточно изученным: отличаются ли колебания цен на нефть, вызванные геополитической напряжённостью или происходящие в периоды её обострения, от других нефтяных ценовых шоков как с точки зрения реакции самого нефтяного рынка, так и с точки зрения более широких макроэкономических последствий? Этот вопрос имеет принципиальное значение для правительств, центральных банков и международных институтов, которым необходимо регулярно оценивать, насколько серьёзными, продолжительными и экономически разрушительными могут быть скачки цен на нефть, связанные с геополитическими событиями.

В статье Verduzco-Bustos and Zanetti (2026) авторы анализируют колебания цен на нефть в периоды повышенного геополитического риска и используют их для оценки систематического воздействия на мировой нефтяной рынок, ключевые макроэкономические показатели США, а также трансграничных эффектов на другие товарные рынки, выпуск и инфляцию. Авторы показывают, что движения нефтяных цен, связанные с геополитическим риском, обладают собственной динамикой и приводят к специфическим макроэкономическим последствиям. Отчасти это объясняется прогнозным поведением участников рынка и ростом неопределённости, которые усиливают реакцию цен и меняют характер последующей экономической адаптации.

Новый инструмент для анализа геополитических шоков цен на нефть

Стратегия идентификации авторов основана на наблюдении, что цены на нефть реагируют на геополитические новости практически мгновенно — зачастую ещё до того, как происходят фактические перебои в поставках. Чтобы учесть этот эффект, авторы объединяют высокочастотные данные о геополитических рисках с изменениями цен на нефтяные фьючерсы.

В частности, в исследовании используется компонент угроз Индекса геополитического риска GPR, разработанного Caldara and Iacoviello (2022). Далее авторы фокусируются на днях, когда этот индекс демонстрирует резкий рост — более чем на 200 %, что примерно соответствует двум стандартным отклонениям выше его среднего темпа роста. Такие эпизоды интерпретируются как внезапные и неожиданные обострения геополитической напряжённости.

Опираясь на подход Kanzig (2021), авторы формируют ряд неожиданных изменений цен на нефть, измеряя динамику нефтяных фьючерсов в дни всплесков геополитического риска. Затем этот ряд агрегируется до месячной частоты и используется в качестве внешнего инструмента в модели векторной авторегрессии VAR. Такой подход позволяет идентифицировать влияние геополитических нефтяных ценовых шоков.

Фокус на крупных всплесках геополитической напряжённости даёт возможность уловить упреждающий характер реакции рынка. Иными словами, нефтяные цены реагируют не только на уже реализованные события, но и на риск будущих потрясений — войн, конфликтов, перебоев в поставках и других факторов, способных нарушить равновесие на рынке. Именно этот прогнозный компонент имеет ключевое значение для понимания поведения нефтяных цен в периоды повышенной геополитической неопределённости.

Чем отличаются геополитические нефтяные ценовые шоки?

Результаты исследования позволяют выделить несколько особенностей, которые отличают геополитические нефтяные ценовые шоки от стандартных нарушений на нефтяном рынке (рисунок 2).

Рисунок 2. Эталонная модель импульсных характеристик

Источник: cepr.org
Примечание. Функции импульсного отклика нормализованы таким образом, чтобы при наступлении повышения цен на нефть на 10 % произошло соответствующее воздействие. Чёрная линия показывает медианный импульсный отклик. Тёмно-синие (светло-синие) заштрихованные области показывают 68 % (90 %) доверительный интервал, рассчитанный на основе пяти тысяч бутстрап-репликаций.

Во-первых, такие шоки по своему первоначальному воздействию напоминают серьёзные перебои в поставках: добыча нефти снижается, а цены растут. В краткосрочной перспективе запасы нефти сокращаются, поскольку они используются для компенсации уменьшения предложения. Однако дальнейшая динамика отличается от реакции на обычные шоки предложения. После первоначального снижения запасы начинают расти и остаются на повышенном уровне в течение длительного периода, что отражает превентивное накопление. Такое поведение связано с высокой неопределённостью: участники рынка сначала используют запасы для сглаживания последствий шока, но затем восстанавливают и наращивают их, ожидая возможных дальнейших перебоев. В результате формируется устойчивая фаза накопления запасов, которая обычно не наблюдается при стандартных шоках предложения.

Во-вторых, макроэкономическая передача этих шоков имеет выраженную временную структуру. Глобальное промышленное производство не снижается сразу после шока, отчасти потому, что корректировка запасов и временный рост доходов в странах-экспортёрах нефти смягчают первоначальный эффект. Однако по мере развития шока экономическая активность ослабевает, и в среднесрочной перспективе объём производства сокращается примерно на 3 %. В США промышленное производство также реагирует с задержкой, тогда как инфляция ускоряется достаточно быстро, поскольку более высокие цены на нефть увеличивают производственные издержки. Это приводит к первоначальному ужесточению денежно-кредитной политики, которое впоследствии сменяется смягчением по мере замедления экономической активности и снижения процентных ставок.

В-третьих, масштаб ценовой реакции оказывается особенно значительным. Снижение добычи нефти на 1 %, связанное с геополитическим шоком, сопровождается ростом цен на нефть примерно на 11,5 %. Такая реакция заметно превышает оценки, представленные в более ранних исследованиях, где эффекты, как правило, выглядят более умеренными. Это различие отражает специфику стратегии идентификации авторов: фокусируясь именно на периодах острой геополитической напряжённости, они выделяют шоки, сопровождающиеся повышенной неопределённостью и сильным прогнозным компонентом. Именно поэтому ценовые движения в таких эпизодах оказываются более выраженными.

Влияние на товарные рынки, экономическую активность и инфляцию в разных странах

Последствия геополитических нефтяных ценовых шоков выходят за пределы самого нефтяного рынка и экономики США, формируя заметные негативные эффекты для других сырьевых товаров и стран. На товарных рынках это воздействие носит широкомасштабный характер, однако его сила различается в зависимости от степени зависимости отдельных рынков от нефти. Такой вывод согласуется с результатами предыдущих исследований (Baffes 2007, Hasanli 2024, World Bank 2016, 2024). Согласно оценкам авторов, 10 %-ный рост цен на нефть, вызванный геополитическим шоком, приводит к повышению общего индекса цен на сырьевые товары примерно на 6,5 %.

Наиболее заметная реакция наблюдается на рынках, тесно связанных с энергетическими затратами и производственными цепочками. Цены на природный газ увеличиваются примерно на 7 %, а цены на удобрения — примерно на 5,4 %. Другие сырьевые товары, включая продовольствие, промышленное сырьё и драгоценные металлы, также дорожают, хотя их реакция оказывается менее выраженной. Эти эффекты отражают центральную роль нефти как производственного ресурса и важного компонента транспортных издержек: через рост затрат на производство, логистику и поставки нефтяной шок постепенно передаётся на более широкий круг товарных рынков (рисунок 3).

Рисунок 3. Реакция цен на сырьевые товары на геополитические шоки цен на нефть

Источник: cepr.org
Примечание. На графиках показано наибольшее временное отклонение цен на товарных рынках после 10 %-ного повышения цен на нефть, вызванного геополитическим нефтяным шоком. Красные «усы» обозначают один стандартный доверительный интервал.

В разрезе отдельных стран макроэкономические последствия также оказываются широкомасштабными. В среднем 10 %-ный рост цен на нефть, вызванный геополитическим шоком, снижает промышленное производство в странах ОЭСР примерно на 0,5 % и повышает потребительские цены примерно на 0,3 % (рисунки 4 и 5).

Примечательно, что полученные результаты не указывают на чёткое разделение стран на «выигравших» и «проигравших». Хотя страны-экспортёры нефти на начальном этапе могут получать выгоду от более высоких цен, этот положительный эффект со временем нивелируется ростом неопределённости, нарушением торговых потоков и ухудшением глобальных финансовых условий. В результате в среднесрочной перспективе снижение выпуска наблюдается как в странах-импортёрах нефти, так и в странах-экспортёрах, тогда как инфляционное давление усиливается в обеих группах.

Рисунок 4. Реакция промышленного производства в разных странах на геополитические шоки цен на нефть

Источник: cepr.org
Примечание. На графиках показана наиболее сильная реакция промышленного производства в разных странах после 10 %-ного повышения цен на нефть, вызванного геополитическим нефтяным шоком. Рассматриваются 23 страны: Австрия, Канада, Колумбия, Чехия, Дания, Эстония, Финляндия, Франция, Германия, Индия, Италия, Япония, Корея, Латвия, Литва, Люксембург, Норвегия, Португалия, Румыния, Испания, Швеция, Турция, Великобритания.

Рисунок 5. Реакция потребительских цен в разных странах на геополитические шоки цен на нефть

Источник: cepr.org
Примечание. На графиках показана наиболее сильная реакция потребительских цен в разных странах после 10 %-ного повышения цен на нефть, вызванного геополитическим нефтяным шоком. Рассматриваются 23 страны: Австрия, Канада, Колумбия, Чехия, Дания, Эстония, Финляндия, Франция, Германия, Индия, Италия, Япония, Корея, Латвия, Литва, Люксембург, Норвегия, Португалия, Румыния, Испания, Швеция, Турция, Великобритания.

Эти выводы показывают, что геополитические нефтяные ценовые шоки наносят широкомасштабный ущерб мировой экономике. Вместо простого перераспределения доходов в пользу отдельных стран они, как правило, усиливают экономическую нестабильность, повышают неопределённость и снижают общий уровень экономической активности.

Выводы

Геополитические нефтяные ценовые шоки систематически отличаются от шоков, возникающих в условиях обычной рыночной динамики. Они сочетают элементы традиционных перебоев в поставках с повышенной неопределённостью и упреждающим поведением участников рынка. Именно это формирует особую динамику как на нефтяном рынке, так и в экономике в целом. Для таких эпизодов характерны резкий рост цен, снижение добычи и последующее устойчивое накопление запасов, обусловленное мерами предосторожности.

С точки зрения экономической политики эти выводы подчёркивают важность различения разных типов нефтяных ценовых шоков. Геополитически обусловленные шоки не только сопровождаются более высокой волатильностью, но и оказываются более устойчивыми и экономически разрушительными, чем другие виды потрясений. Поэтому понимание их специфики имеет ключевое значение для разработки адекватных мер реагирования в условиях всё более неопределённой глобальной среды.