Молодёжи становится всё сложнее найти достойную работу — мот

Изображение: Magnific

Глобальный рынок труда молодёжи переживает структурный кризис совпадения возможностей и требований. Лишь 24,6 % молодых людей в богатых странах имеют нестабильную работу, тогда как в бедных странах этот показатель составляет 66,1 %. Как предупреждают аналитики Международной организации труда, к 2027 году общее число молодёжи со статусом NEET (не учатся, не работают, не проходят подготовку) во всём мире превысит 264 млн человек. В странах с высоким уровнем дохода рискам автоматизации ИИ подвержены 14,3 % рабочих мест молодёжи, с доходом выше среднего — 7,6 %, с низким доходом — всего 0,9 %. В худшем сценарии без работы или перед необходимостью сменить сферу окажутся 5,6 млн молодых людей, из них 1,5 млн — в Восточной Азии. Важным фактором выступают и вооружённые конфликты. Так, на конец 2025 года 68,6 млн человек стали внутренне перемещёнными лицами, из которых 38 % — дети и подростки до 18 лет. В многих регионах экономика теряет способность поглощать новые кадры, рост общей занятости перестал успевать за численностью молодёжи. При этом сокращаются рабочие места средней сложности (офисные служащие, операторы оборудования, сфера услуг, рабочие специальности). Спрос сохраняется в высококвалифицированных технологических сферах (наука, IT, здравоохранение) и в простейшем низкооплачиваемом труде. Это приводит к вымыванию средних квалификаций и поляризации. Начиная с 2019 года, фиксируется падение уровня счастья и доверия к социальным институтам именно среди молодёжи — они стали наиболее психологически уязвимой возрастной группой из-за финансовой и карьерной нестабильности.

Согласно новому докладу МОТ, уровень безработицы среди молодёжи в мире растёт: слабый экономический рост и низкие темпы создания рабочих мест затрудняют выход молодых людей на рынок труда, в результате чего всё больше представителей этой возрастной когорты оказываются вне сферы занятости, образования или профессиональной подготовки.

Поколение, которое не может найти достойную работу, не может с уверенностью строить своё будущее. Когда молодым людям закрыт доступ к качественной занятости, страны теряют таланты, производительность и социальную сплочённость. Создание достойных рабочих мест для молодёжи— это не просто социальная необходимость, а одна из самых разумных инвестиций, которые может сделать страна, — заявил генеральный директор МОТ Жильбер Ф. Унгбо.

Послепандемийное восстановление мирового рынка труда молодёжи застопорилось: в 2025 году безработица среди людей в возрасте 15-24 лет вырос до 67 млн человек, а доля NEET (не работающих и не обучающихся) достигла 20 % (257 млн). Ухудшение показателей стало практически всеобщим, затронув 8 из 11 субрегионов и страны с любым уровнем дохода. Особо остро стоит гендерный разрыв: более двух третей группы NEET составляют женщины (27,4 % против 13,1 % у мужчин) из-за неразвитой системы ухода, дискриминации и неоплачиваемого домашнего труда. В развивающихся регионах (Арабские государства, Северная Африка) углубляются структурные барьеры, а в Африке к югу от Сахары при высоком демографическом давлении сохраняется преобладание неформальной и незащищённой занятости. В странах с высоким уровнем дохода также усложнился поиск стабильной работы, а разрыв между безработицей среди молодёжи и взрослых достиг соотношения 3,4.

Дополнительным риском выступает вымывание рабочих мест средней квалификации и автоматизация: около 6,1 % позиций, занимаемых молодёжью (преимущественно офисных и административных), находятся под угрозой частичной или полной замены алгоритмами ИИ. При этом научно-ёмкие и высококвалифицированные сферы (ИТ, инженерия, здравоохранение) продолжают показывать рост. Для преодоления кризиса и возвращения молодёжи уверенности в будущем МОТ призывает к реализации комплексных стратегий: человекоцентричному управлению ИИ, инвестициям в непрерывное образование и гибкие навыки, расширению социальной защиты и стимулированию создания достойных, устойчивых рабочих мест.

Перспективы рынков труда молодёжи на глобальном и региональном уровнях

Мировой уровень безработицы среди молодёжи (15-24 года) в 2025 году вырос до 12,4 % (разворот постпандемического тренда с 12,3 % в 2023 году), что обусловлено сдержанным экономическим ростом и геополитической неопределённостью. Позитивные показатели в странах с низким доходом (средняя безработица 8,8 %) часто скрывают неактивность или низкое качество труда. Негативная динамика затронула 8 из 11 субрегионов: наивысшие показатели зафиксированы в Арабских государствах и Северной Африке (свыше 20 %, причём в Северной Африке прирост составил 2 п.п. до 22,6 %), а наибольший рост в развитых экономиках наблюдался в Северной Америке — на 2 п.п. до 9,8 %. Прогнозы на 2025-2027 годы предполагают стабилизацию глобального показателя на уровне 12,3-12,4 %, однако в Африке к югу от Сахары численность безработной молодёжи увеличится на 800 тысяч человек.

Глобальная численность молодёжи увеличилась на 25 млн человек (почти 60 % прироста пришлось на Африку к югу от Сахары), в то время как число безработных выросло на 1,8 млн (на 2,8 % к 2023 году) при увеличении рабочей силы на 10,1 млн. Нарастает диспропорция между поколенческими группами: мировой уровень безработицы среди взрослых (25+) снизился до 3,6 %, из-за чего соотношение риска безработицы для молодёжи и взрослых выросло до 3,43 (а в Южной и Юго-Восточной Азии достигает 5-7). В Восточной Азии и Северной Америке сократилось абсолютное число занятой молодёжи, а в Арабских государствах и Северной Африке преобладает уход в неактивность.

Особые трудности испытывают новички рынка труда: в 18 странах (включая США, Великобританию, Чили, Вьетнам) безработица среди лиц 20-24 лет достигла десятилетнего максимума. В глобальном масштабе доля ищущих работу впервые в категории 20-29 лет выросла с 43,4 % до 45,1 %, а в Южной Азии этот показатель подскочил с 64,8 % до рекордных 80 %. В развивающихся экономиках уровень безработицы традиционно выше у выпускников вузов, тогда как в странах с высоким уровнем дохода в 2023-2025 годах рост безработицы затрагивал дипломированных специалистов (+0,3 п.п.) и лиц со средним образованием (+0,5 п.п.) одинаково интенсивно.

Глобальная доля молодёжи, не работающей, не учащейся и не проходящей подготовку (NEET), увеличилась с 19,7 % в 2023 году до 20,0 % в 2025 году, добавив 9 млн человек и достигнув общей цифры в 257 млн. Рост показателя отмечен в Восточной Азии, Восточной и Западной Европе, а также в Северной Америке; снизилась доля NEET только в Латинской Америке и Карибском бассейне (с 19,6 % до 19,3 %). В Арабских государствах, Северной Африке и Южной Азии статус NEET сохраняет более чем каждый четвёртый молодой человек.

Проблема NEET демонстрирует стойкий гендерный дисбаланс: в 2025 году женщины составляли более двух третей всей группы NEET, а уровень NEET среди молодых женщин (27,4 %) более чем вдвое превышал показатель среди мужчин (13,1 %). С 2023 по 2025 год доля NEET среди женщин выросла на 0,5 п.п. против 0,2 п.п. у мужчин, что дополнительно увеличило разрыв. Наиболее критическая гендерная асимметрия наблюдается в Южной Азии, где вероятность оказаться вне учебы и работы для женщины в 3,5 раза выше, чем для мужчины.

В период с 2025 по 2027 год прогнозируется рост мировой доли молодёжи со статусом NEET (не работающих и не обучающихся) до 20,2 %, а их абсолютная численность превысит 264 миллиона человек (прирост на 7,4 млн). Основной прирост обеспечит Африка к югу от Сахары, на которую придётся около 45 % глобального увеличения показателя (более 4 млн человек) из-за высокой рождаемости. В Южной Азии доля NEET достигнет 26,1 %. Сохраняется глубокий разрыв по уровню доходов: страны с высоким доходом удерживают низкие показатели NEET, тогда как развивающиеся регионы сталкиваются со стойко высокими значениями.

К 2025 году число работающих молодых людей (15-24 года) восстановилось до 476 миллионов, однако отношение занятости к численности населения (EPR) снизилось до 37,1 %. Рост занятости обеспечили Африка к югу от Сахары и Южная Азия (+37 млн с 2016 года), перекрыв падение на 44 млн в других регионах (в первую очередь в Восточной Азии). Гендерный разрыв в занятости сократился до 12,7 процентных пункта (EPR мужчин — 43,3 %, женщин — 30,6 %). Это различие вызвано не доступом к образованию, где достигнут почти полный паритет (43,6 % мужчин и 42 % женщин), а высокой экономической неактивностью женщин из-за неоплачиваемого домашнего труда и ухода (от 40 до 75 часов в неделю в Латинской Америке).

В субрегионах со снижающейся молодёжной занятостью наиболее сильное сокращение зафиксировано в профессиях средней квалификации (офисные служащие, сферы продаж и услуг, квалифицированные рабочие). Напротив, высококвалифицированные технические специальности в экономике знаний (наука, инженерия, ИТ, здравоохранение) показали рост во всех группах стран, особенно в странах с низким и ниже среднего уровнем дохода (+11,7 % за 2023-2025 годы). В то же время позиций в операционных технических профессиях (производство, строительство) выросло всего на 2,5 % и только в странах с доходом выше среднего, что затрудняет структурную трансформацию развивающихся экономик.

МОТ ожидает прирост мировой занятости молодёжи на 10,1 миллиона человек к 2027 году (до 486,4 млн). Почти две трети этого прироста (6,4 млн) обеспечит Африка к югу от Сахары, где показатель EPR достигнет максимальных 47,0 %. Минимальные значения EPR прогнозируются в Северной Африке (19,2 %) и Арабских государствах (20,7 %). В Восточной, Центральной и Западной Азии занятость будет отставать от демографического роста, снижая EPR, а в Латинской Америке сокращение молодёжной когорты приведет к небольшему росту показателя даже при уменьшении общего числа рабочих мест.

Качество занятости молодёжи остаётся низким: в странах с низким и ниже среднего доходом 66,1 % молодых взрослых (25-29 лет) заняты в нестабильных формах труда, а 50,8 % молодёжи в мире работают неформально (до 88,9 % в бедных странах). Среди молодых наёмных работников неформальная занятость составляет 45,6 % глобально и 77,5 % в бедных регионах. Ограниченность доступа к достойному труду усиливает социально-психологическую напряженность: с 2019 года фиксируется аномальный сдвиг, при котором молодёжь стала наиболее несчастливой возрастной когортой, проявляющей растущую тревогу за финансовое будущее и низкий уровень доверия к государственным институтам.

Что стоит за застоем на рынках труда молодёжи?

Макроэкономическая ситуация остаётся нестабильной: мировой рост ВВП составит около 3,1 % в 2026 году. Постепенный застой на рынках труда бьёт по молодёжи сильнее, чем по взрослым. С 2024-2025 годов во многих регионах (включая Европу, Северную Америку и Северную Африку) рост молодёжного населения превысил динамику создания новых рабочих мест. Дополнительным дестабилизирующим фактором выступает геополитика: число вооружённых конфликтов достигло исторического максимума (65 в 2025 году), из-за чего на конец года 68,6 млн человек стали внутренне перемещёнными лицами, а дети и подростки составили 38 % перемещённых лиц.

Внедрение генеративного ИИ усиливает риски для позиций начального уровня (entry-level). Исследования фиксируют падение занятости среди работников в возрасте 22-25 лет на 16 % в подверженных ИИ сферах в США и сокращение штата на 4,5 % в Великобритании. В странах с высоким уровнем дохода рискам подвержены 14,3 % молодёжных рабочих мест против 0,9 % в бедных странах. Наибольшая доля риска наблюдается в Европе (до 14,9 %) и Северной Америке (14,3 %), тогда как в Африке к югу от Сахары она составляет всего 1,3 % из-за низкого уровня цифровизации.

Потенциальный сценарий, при котором исчезнет хотя бы 10 % наиболее уязвимых вакансий, затронет 5,6 млн молодых специалистов. Основной удар придёт на Восточную Азию (1,5 млн), Латинскую Америку (785 тыс.) и Юго-Восточную Азию (716 тыс.). В то же время адаптация к технологиям даёт молодёжи преимущество: грамотность в сфере ИИ становится ключевым навыком, однако работодатели всё чаще требуют комбинации технических компетенций с развитыми социальными и эмоциональными soft skills.

Параллельно со снижением количества вакансий растёт «инфляция требований к опыту» и происходит «сениоризация» начальных позиций. Работодатели используют завышенные критерии отбора, чтобы отфильтровать поток соискателей. В объявлениях о вакансиях начального уровня, наиболее подверженных влиянию ИИ, более половины новых требований составляют навыки стратегического принятия решений и лидерства, ранее характерные исключительно для опытных сотрудников.

Эти проблемы отражаются в мировых медиа через рост пессимистичных публикаций о «градуат-покалипсисе» и протестах молодёжи из-за безработицы (в Кении, Бангладеш, Непале). По данным GDELT за 2023-2026 годы, общественный тон освещения темы занятости молодёжи существенно ухудшился в Азии и Африке. В Европе показатель стабильно остаётся отрицательным, а в Северной Америке держится на одном из самых низких уровней в мире.

В целом, застой на молодёжном рынке труда обусловлен комплексом факторов: замедлением экономики, геополитической напряжённостью, трансформацией секторов из-за ИИ и нестабильностью торговли. Сокращение затрагивает как выпускников вузов, так и молодых людей со средним образованием, претендующих на административные или операционные специальности. Для смягчения кризиса необходимы комплексные меры политики, включая программы переобучения, помощь в трудоустройстве и социальную защиту, отметили авторы доклада.

Содействие достойной работе для молодёжи в турбулентные времена

Для комплексного решения проблем молодёжной занятости необходим интегрированный политический пакет, объединяющий стимулирование спроса на рабочую силу и качественную подготовку кадров. Параллельно требуется поддержка предпринимательства, субсидирование заработной платы и налоговые льготы для бизнеса, стимулирующие наём начинающих специалистов. При этом инклюзивная повестка заставляет расширять системы социальной защиты — вплоть до пособий по безработице и помощи с жильём — на уязвимые группы: молодых женщин, сельскую молодёжь, лиц в статусе NEET, а также занятых в платформенной и неформальной экономике.

В условиях трансформации сферы труда политика должна оперативно адаптироваться, руководствуясь принципом «человек у руля» (human-in-command) при внедрении технологий. По аналогии с Законом ЕС об ИИ, регулирование должно снижать риски предвзятости алгоритмов при автоматическом поиске и отборе кандидатов. Чтобы молодые соискатели не выпадали из процессов принятия решений, важно поддерживать совместное создание карьерных программ с участием молодёжных объединений, профсоюзов и бизнеса. Исследования Deloitte за 2026 год подтверждают, что наибольшую мотивацию у молодёжи вызывают компании, обеспечивающие гибкость, условия для построения связей и заботу о физическом и эмоциональном благополучии сотрудников.

Финансирование и масштабирование активной политики на рынке труда требуют нестандартных решений от государств с ограниченным бюджетом: налогового стимулирования корпоративного переобучения и легализации неформального сектора для расширения налогооблагаемой базы. Государственные службы занятости (ГСЗ) должны трансформироваться из простых бюро регистрации в центры с интегрированными траекториями сопровождения. Аналитики МОТ отметили поддержку, которую оказывают глобальные инициативы, такие как Глобальный акселератор ООН по созданию рабочих мест, а также меры по облегчению долгового бремени и распределению специального права заимствования (СДР) для развивающихся стран, направленные на финансирование социальной сферы, цифровой инфраструктуры и «зелёного» перехода.

Преодоление глобального неравенства возможностей особенно актуально для регионов с молодым населением. В Африке ответом на вызовы стала принятая в 2025 году совместная стратегия Африканского союза и МОТ (YES-Africa), охватывающая все 54 государства континента. Стратегия включает 12 приоритетных действий по пяти ключевым направлениям: от отраслевой трансформации, цифровой и «зелёной» экономики до международной трудовой миграции. Однако реализация этого видения требует устранения межведомственной фрагментации, активного включения министерств финансов и планирования, а также перехода от точечных мер поддержки предложения рабочей силы к полноценному созданию качественных рабочих мест.

Внутренняя культура работодателей играет не меньшую роль в снижении уровня тревожности соискателей. Предприятия всё чаще внедряют «дни для перезагрузки», программы межпоколенческого наставничества и гибкие пакеты льгот. Доступ к базовым социальным гарантиям — страхованию на случай болезни, производственных травм или безработицы — прямо влияет на продуктивность и эмоциональное состояние молодых специалистов. Понимание своих трудовых прав и включение в социальный диалог дают молодёжи уверенность и возвращают ощущение контроля над собственной карьерой.