Как отстающие экономики догоняют лидеров

THE TENGE продолжает рубрику выходного дня, посвящённую выдающимся экономистам, чьи идеи повлияли на развитие экономической науки и подходы к анализу рынков, институтов и государственной политики. В предыдущем выпуске рассматривался вклад Чарльза Киндлбергера. Сегодня в центре внимания — Александр Гершенкрон, один из наиболее влиятельных исследователей экономической истории и догоняющего развития.

Гершенкрон выступал против теорий линейных стадий, предполагавших, что все страны проходят один и тот же путь модернизации. В сборнике «Экономическая отсталость в исторической перспективе», опубликованном в 1962 году, он показал, что характер индустриализации зависит от глубины первоначального отставания и исторических условий конкретной экономики. Страны, позднее приступившие к промышленному развитию, могли не повторять весь путь лидеров, а заимствовать уже созданные технологии и пропускать отдельные промежуточные этапы. Вместе с тем, реализация этих преимуществ требовала институтов, способных мобилизовать капитал и компенсировать нехватку внутренних ресурсов.

Теория экономической отсталости

Центральная идея Гершенкрона изложена в работе «Экономическая отсталость в исторической перспективе». Он выступил против представления, согласно которому каждая страна должна последовательно повторить британский путь — накопить частный капитал, сформировать предпринимательский класс, развить рынки и лишь затем перейти к промышленному росту. Поэтому отстающая экономика обладает собственной структурой, ограничениями и механизмами трансформации.

Отсталость в концепции Гершенкрона носит относительный характер и определяется разрывом между конкретной страной и экономиками, уже достигшими более высокого уровня промышленного развития. По мере движения мировой технологической границы меняются и требования к тем, кто начинает индустриализацию позднее. Если первые промышленные державы могли развивать производство постепенно, то догоняющим странам приходилось преодолевать значительно больший разрыв в технологиях, производительности и организации экономики.

Такой подход противостоял линейному представлению о развитии, согласно которому все государства последовательно проходят одни и те же стадии. Опыт Великобритании долгое время рассматривался как образцовая модель промышленной революции. Гершенкрон показал, что эта последовательность была результатом специфических исторических условий и не могла считаться универсальной.

Страны, приступившие к индустриализации позднее, действовали уже в иной международной среде. Они сталкивались с конкуренцией более производительных иностранных компаний, необходимостью быстро создавать современную промышленность и ограниченностью времени для постепенного накопления необходимых ресурсов. По этой причине масштаб первоначального отставания влиял не только на скорость преобразований, но и на саму логику экономического развития.

Важная особенность теории состоит в том, что Гершенкрон не делил страны исключительно на развитые и отсталые. Экономики могли различаться по глубине технологического разрыва, уровню доходов, состоянию инфраструктуры, объёму накопленного капитала, грамотности населения и зрелости рыночных отношений. Разное сочетание этих факторов формировало неодинаковые стартовые условия и, следовательно, различные модели индустриализации.

При этом Гершенкрон не предложил единого количественного показателя экономической отсталости. Уровень развития страны оценивался через сопоставление её производственной структуры и общественных условий с экономиками-лидерами соответствующего периода. Это позволяло анализировать не только величину отставания, но и определять, какие именно элементы экономики препятствуют промышленной трансформации.

Теория Гершенкрона также изменила отношение к историческим предпосылкам развития. Условия, сыгравшие ключевую роль в промышленном подъёме одной страны, не обязательно должны существовать до начала индустриализации в другой. Некоторые из них могут возникнуть уже в процессе преобразований, тогда как другие способны принять совершенно иную форму. Следовательно, отсутствие отдельных предпосылок британской промышленной революции ещё не означало невозможности экономического рывка.

Вместо поиска универсальной последовательности стадий, Гершенкрон предложил изучать зависимость между исходным уровнем отставания и последующей моделью развития. Чем глубже разрыв с передовыми экономиками, тем меньше вероятность постепенного повторения их опыта. В этом смысле экономическая отсталость выступала  самостоятельной переменной, объясняющей различия между национальными траекториями индустриализации.

Преимущества позднего развития

Позднее начало индустриализации ставило страну в менее выгодное положение по сравнению с промышленными лидерами, но одновременно открывало возможности, которых не имели первые индустриальные экономики. Отстающей стране не требовалось заново создавать технологии и самостоятельно проходить все этапы их совершенствования, она могла использовать знания, оборудование и производственные методы, уже разработанные за рубежом.

Первые промышленные державы развивались путём длительных проб и ошибок. Новые машины, способы организации труда и производственные процессы внедрялись постепенно, а их эффективность долгое время оставалась неопределённой. Поздно развивающиеся страны получали доступ к технологиям, которые уже доказали свою результативность, что снижало издержки поиска и позволяло избежать части ошибок, допущенных экономиками-первопроходцами.

Благодаря этому догоняющая страна могла пропускать отдельные промежуточные этапы развития. Вместо последовательного перехода от простых технологий к более сложным она получала возможность сразу внедрять относительно современное оборудование. Данный технологический скачок позволял быстрее повышать производительность труда и сокращать разрыв с лидерами.

Кроме того, поздняя индустриализация могла опираться на уже сформированный мировой спрос. Первым промышленным странам приходилось одновременно создавать новые товары, технологии и рынки для их сбыта. Догоняющие экономики выходили на рынок, где спрос на промышленную продукцию уже существовал, а основные способы её производства были известны, что делало направление инвестиций более понятным, хотя и усиливало конкуренцию с зарубежными производителями.

Однако потенциал ускоренного роста возникал только при наличии способности заимствовать и осваивать передовые решения. Импорт оборудования без подготовки специалистов, развития инфраструктуры и создания технологических компетенций не обеспечивал устойчивого повышения производительности. В таком случае зависимость от иностранных технологий могла сохраняться даже после расширения промышленного производства.

Особое значение имела адаптация заимствованных технологий к внутренним условиям. Оборудование, созданное для развитой экономики, могло не соответствовать качеству местной рабочей силы, размеру рынка или доступности сырья. Поэтому успешное догоняющее развитие предполагало не механическое копирование, а переработку иностранных решений с учётом национальных особенностей.

Поздний старт также создавал возможность сразу формировать производство на более крупной и технологически современной основе. Однако такая модель требовала значительной концентрации капитала и повышала цену управленческих ошибок. Если инвестиции направлялись в неэффективные проекты, масштаб потерь также оказывался крупнее, чем при постепенном развитии.

Особая структура догоняющей индустриализации

Гершенкрон считал, что поздняя индустриализация отличается от первоначального промышленного развития не только скоростью, но и внутренней структурой. Чем значительнее отставание страны от экономик-лидеров, тем менее вероятен постепенный рост, основанный на расширении небольших предприятий и поэтапном накоплении капитала. Догоняющее развитие обычно принимает форму концентрированного промышленного рывка, при котором ресурсы направляются в ограниченный круг приоритетных отраслей.

Основное внимание в такой модели уделяется производству средств производства — металлургии, машиностроению, энергетике, добывающей промышленности и транспортной инфраструктуре. Данные отрасли создают материальную основу для дальнейшего расширения экономики, поэтому получают преимущество перед выпуском потребительских товаров. В результате промышленный потенциал страны может расти значительно быстрее, чем уровень потребления населения.

Для догоняющей индустриализации также характерно создание крупных предприятий. Современные технологии требуют значительных первоначальных вложений и становятся рентабельными только при большом масштабе выпуска. Поэтому поздно развивающиеся страны чаще переходят непосредственно к крупному фабричному производству, не проходя продолжительный этап развития небольших промышленных компаний.

Такая структура делает рост более капиталоёмким. Основная часть инвестиций направляется в строительство заводов, железных дорог, электростанций и других крупных объектов с длительным сроком окупаемости. При этом доходы населения и внутренние сбережения могут оставаться недостаточными для финансирования подобных проектов. Возникает разрыв между масштабом необходимых вложений и возможностями экономики обеспечить их обычным рыночным путём.

Ускоренное накопление капитала нередко достигается за счёт ограничения текущего потребления. Ресурсы перераспределяются от производства потребительских товаров в пользу тяжёлой промышленности и инфраструктуры. Поэтому высокие темпы промышленного роста могут сочетаться с дефицитом товаров, медленным повышением благосостояния и сохранением низкого уровня жизни значительной части населения.

Одновременно меняется положение сельского хозяйства. Аграрный сектор становится источником рабочей силы, продовольствия и средств для финансирования промышленного развития. Однако его собственная модернизация часто отходит на второй план, что способно усиливать разрыв между городом и деревней, ограничивать производительность сельского хозяйства и создавать внутренние дисбалансы.

Промышленный рывок сопровождается и изменением общественных приоритетов. Поскольку населению приходится нести значительные издержки ускоренного накопления, развитие нуждается в идеологическом обосновании. Модернизация начинает восприниматься как национальная задача, необходимая для преодоления внешней зависимости, укрепления государства или восстановления положения страны в мировой экономике. Чем глубже первоначальное отставание, тем более мобилизационный характер может приобретать такая идеология.

«Эффект Гершенкрона»

Анализируя официальные данные СССР, Гершенкрон показал, что оценка промышленного роста может существенно зависеть от того, цены какого периода используются для сопоставления объёмов производства. Данная закономерность впоследствии получила название «эффекта Гершенкрона».

Проблема возникает потому, что товары нельзя складывать в натуральных единицах. Тонны стали, автомобили и промышленное оборудование необходимо привести к единому стоимостному выражению. Для этого объёмы производства разных лет оцениваются в сопоставимых ценах. Однако выбор этих цен влияет на итоговый индекс: один и тот же физический выпуск может демонстрировать разные темпы роста в зависимости от выбранного базового периода.

Особенно заметно это проявляется в быстро меняющейся экономике. Новые товары и оборудование в начале производства обычно стоят относительно дорого, поскольку выпускаются небольшими партиями, а технология ещё не освоена. По мере расширения производства их себестоимость и относительная цена снижаются. Если объёмы последующих лет продолжать оценивать по высоким ценам начального периода, быстро растущие отрасли получают чрезмерно большой вес в общем промышленном индексе.

Именно такая ситуация наблюдалась в советской экономике периода ускоренной индустриализации. Производство машин, оборудования и продукции тяжёлой промышленности увеличивалось значительно быстрее, чем выпуск традиционных товаров. Одновременно относительные цены промышленной продукции менялись. Использование раннего базового года позволяло оценивать растущие объёмы новых товаров по первоначально завышенным ценам и тем самым преувеличивать общий прирост производства.

Для проверки официальной статистики Гершенкрон построил альтернативные индексы советской промышленности. Его расчёты показали, что заявленные темпы роста во многом зависели не только от реального увеличения выпуска, но и от используемой системы весов. При оценке производства в более поздних ценах промышленный подъём оставался значительным, однако его масштабы оказывались ниже официальных показателей.

Статистически этот эффект проявляется в расхождении между индексами Ласпейреса и Пааше. Первый использует цены базового периода, а второй — цены текущего периода. В условиях, когда выпуск быстро растущих товаров сопровождается снижением их относительных цен, индекс Ласпейреса обычно показывает более высокий темп роста. Чем сильнее меняются структура производства и система цен, тем значительнее становится расхождение между индексами.

Например, если производство промышленного оборудования увеличилось в несколько раз, а его относительная цена за это время снизилась, расчёт в старых ценах придаст этому росту больший вес. Индекс покажет резкое увеличение совокупного выпуска, хотя часть результата будет связана с особенностями оценки, а не с дополнительным физическим производством. Следовательно, выбор базового года способен влиять не только на величину показателя, но и на общую интерпретацию экономической динамики.

Эффект Гершенкрона имеет более широкое значение, чем критика советской статистики. Аналогичная проблема возникает при оценке реального ВВП, сравнении производительности стран и анализе экономик, переживающих быстрые структурные изменения. Чем активнее появляются новые товары, меняются технологии и сокращаются относительные цены растущих отраслей, тем осторожнее необходимо интерпретировать показатели, рассчитанные с фиксированными весами.