Мировая экономика переходит в более стагфляционную фазу

Изображение: jannoon028/Magnific

Успех инвестиций будет определяться не выбором конкретных секторов, а точечным исключением из портфелей экономик с высокой энергетической и долговой уязвимостью. Разрыв в доходности между защищёнными и уязвимыми странами станет максимальным за десятилетие. Такие выводы содержатся в обзоре мирового рынка от ISI Markets. Главный вывод аналитиков: шок является глобальным, но степень подверженности рискам зависит от местных условий. Зависимость от импорта энергоносителей, уязвимость к внешнему финансированию и уже существовавшее инфляционное давление определяют, кто пострадает сильнее всего — и именно здесь будут приниматься решения по позиционированию, ведущие к успеху или потерям. Экономики Европы с высокой долей промышленности сталкиваются с самой острой угрозой, поскольку новое давление цен на энергоносители возникло в и без того хрупкий для промышленной активности и конкурентоспособности момент. Развивающиеся рынки сталкиваются с более дифференцированным шоком: чистые экспортёры энергоносителей получают частичную защиту, в то время как импортёры с нестабильными валютами и слабыми внешними балансами испытывают нарастающее давление.

Мировая экономика вошла в 2026 год в лучшей форме, чем многие ожидали. Несмотря на повышение тарифов в США и сохраняющуюся торговую напряжённость, глобальный рост оставался устойчивым на протяжении всего 2025 года. К началу этого года и политики, и инвесторы были настроены более оптимистично. Ожидания снижения процентных ставок, смягчение торговых разногласий и более стимулирующая фискальная политика — от снижения налогов в США до увеличения расходов на оборону и инфраструктуру в Европе, капитальных затрат на ИИ в США и новых стимулов в Китае — помогли укрепить надежды на более широкое восстановление. В первые два месяца 2026 года индексы PMI и восстановление промпроизводства подтвердили, что мировая экономика вновь набирает обороты после вялого прошлого года. При этом развивающиеся рынки опережали развитые страны благодаря мягким финансовым условиям, что вызвало рекордный приток капитала в фонды акций GEM, превышавший $23 млрд в месяц.

Глобальные перспективы резко ухудшились после удара США и Израиля по Ирану 28 февраля и последующего закрытия Ираном Ормузского пролива. Товарно-сырьевые и фрахтовые рынки отреагировали незамедлительно. Танкерные ставки поднялись до самого высокого уровня более чем за два десятилетия на фоне сокращения свободных мощностей и роста страховых премий. Цены на нефть резко пошли вверх, особенно для эталонных сортов, в большей степени зависящих от ближневосточных поставок. Рынки СПГ также сузились, так как европейские и азиатские покупатели начали конкурировать за альтернативные партии грузов.

В первые три месяца года наблюдался непрерывный приток средств в фонды энергетического сектора (инвестирующие в профильные компании) — мартовский приток стал рекордным и превысил $12 млрд. Фонды альтернативной энергетики (инвестирующие в энергоносители напрямую или через деривативы) начали год нестабильно, но в марте зафиксировали самый крупный приток средств с 2020 года. Этому способствовали мощные потоки в фонды, привязанные к ценам на сырую нефть марок WTI и Brent.

Энергетические рынки оказались не единственной пострадавшей сферой, отметили аналитики. Сбои быстро распространились на сырьевые товары для промышленности. Экспортёры Персидского залива, особенно Катар и Саудовская Аравия, являются основными поставщиками таких удобрений, как карбамид и аммиак. Цены на удобрения резко выросли в марте, при этом базовый индекс Всемирного банка увеличился более чем на четверть в период с февраля по март. Это расширило инфляционный импульс, увеличив риск вторичных эффектов через цены на продовольствие, особенно в экономиках, где продукты питания составляют относительно большую долю в потребительской корзине.

Большинство центральных банков развитых стран пока сохранили ставки без изменений, хотя их риторика заметно сместилась в «ястребиную» сторону. Регуляторы предупредили, что устойчивый рост цен на энергоносители может дольше удерживать общее ценовое давление на высоком уровне, особенно в сфере услуг и потребительских товаров.

Рынки облигаций быстро переоценили активы на фоне изменения ожиданий по монетарной политике. Доходность долгосрочных государственных облигаций выросла как в развитых, так и в развивающихся экономиках, поскольку инвесторы пересмотрели траектории инфляции и вероятный путь процентных ставок. Движения доходности были особенно выражены в импортирующих энергию экономиках Европы, где более высокие затраты на топливо усугубили и без того слабый экономический рост.

Реакция властей на развивающихся рынках оставалась менее однородной. Некоторые центральные банки, включая бразильский, продолжили ранее намеченные циклы смягчения политики по мере ослабления внутреннего спроса и замедления инфляции. Другие взяли паузу из-за опасений по поводу импортируемой инфляции, давления на обменный курс и ужесточения глобальных финансовых условий. В ряде экономик, включая Индию, Индонезию и ЮАР, рост доходности облигаций также отражал обеспокоенность по поводу слабости валюты и уязвимости внешнего финансирования.

Глобальный фон всё сильнее указывает на более фрагментированный и неравномерный цикл. По мере замедления торговой интеграции и возвращения приоритета безопасности поставок местные макроэкономические условия начинают играть всё более важную роль в формировании национальных результатов. Экономики, вошедшие в этот шок с более низкой инфляцией, более высоким авторитетом проводимой политики и большей энергетической независимостью, выглядят существенно лучше подготовленными, чем те, что сталкиваются с внешней уязвимостью или ограниченной гибкостью политики. Местные условия всё больше определяют то, как экономики справляются с глобальными шоками.

Данные о движении фондов подкрепляют тезис об общем опережении развивающихся рынков. Потоки из всех фондов акций в Латинскую Америку достигли беспрецедентного уровня в первые четыре месяца 2026 года, при этом объём потоков с начала года приблизился к $20 млрд. К маю совокупные потоки превысили 10 % от их активов, что стало самым высоким показателем девятимесячной скользящей суммы с начала 2010 года. Китай стал ключевой точкой расхождения внутри EM: после привлечения значительных потоков капитала в акции до середины 2025 года, в конце декабря потоки резко развернулись, перечеркнув предыдущие успехи.

Многие наблюдатели предсказывали ротацию из американских активов, однако в первом квартале такую тенденцию было трудно заметить. Канадские и азиатские инвесторы увеличили свои вложения в американские акции. Приток средств в зарегистрированные в Канаде фонды американских акций превысил $8,5млрдс начала конфликта, а ежемесячные потоки оставались в положительной зоне с середины четвёртого квартала 2025 года. Американские рынки акций, тем не менее, остаются привязанными к истории с ИИ, которая получает неоднозначные оценки.

Что касается фиксированного дохода, совокупный приток средств в облигации США продолжил расти после начала конфликта с Ираном, в то время как в большинстве других регионов показатели вышли на плато или снизились — это явная ротация в казначейские облигации США в качестве защитного актива на фоне резкого роста премии за геополитический риск. Материковый Китай зафиксировал драматический всплеск притока средств в фонды облигаций в конце декабря, после чего последовал столь же резкий разворот. Латинская Америка оставалась наиболее стабильным направлением для облигаций EM, тогда как развитая Европа оставалась в числе самых слабых, что соответствует её повышенной энергетической уязвимости, описанной ранее.

Данные по распределению секторов по состоянию на апрель 2026 года выявляют дальнейшее расхождение между фондами акций развитых (DM) и развивающихся (EM) рынков. Аллокации DM сосредоточены в секторах информационных технологий, финансов и промышленности, с в целом схожим позиционированием в развитых странах Азии, Европы и США. Однако ИТ занимает почти 40 % портфелей управляющих фондами акций США по сравнению с менее чем 20 % на других рынках DM.

Распределение на EM демонстрирует гораздо больший разброс: Латинская Америка имеет сильный перекос в сторону финансов, материалов, энергетики и коммунальных услуг, что отражает её сырьевую специфику и ставит её под прямой удар ценового давления со стороны предложения; Китай также тяготеет к финансам, но вместе с тем к потребительскому сектору и информационным технологиям; в то время как аллокации региона EMEA в основном сосредоточены на финансовом секторе.

США

В первом квартале 2026 года экономика США показала ускорение роста ВВП до 2,0 % годовых (после 0,5 % в четвёртом квартале 2025), однако инвесторам важно учитывать его неравномерность: драйвером выступили узкий ИТ-сектор (капзатраты на ИИ) и механическое восстановление госсектора после шатдауна, тогда как нетехнологический бизнес и жилая недвижимость ослабли. Высокочастотные наукасты CEIC прогнозируют сохранение сильной розничной активности и устойчивость рынка труда (безработица снизилась до 4,3 % в марте) во втором квартале, но спрос на рабочую силу сужается, ограничивая потенциал роста зарплатного потребления. Главным негативным триггером стал ближневосточный шок, который из-за удорожания топлива развернул инфляцию CPI вверх (до 3,3 % в марте с 2,4 % в феврале), вынудив ФРС сохранить ставку на уровне 3,5-3,75 %. На фоне глубокого раскола в комитете и скорой смены руководства (приход Кевина Уорша вместо Джерома Пауэлла) рынки полностью исключили ожидания снижения ставок в 2026 году; при этом, несмотря на волатильность акций и отток иностранного капитала, США сохраняют статус главного мирового защитного убежища, привлекая стабильные внутренние потоки в гособлигации.

Европейский союз

После относительно устойчивого первого квартала, когда ВВП Германии вырос на 0,3 %, высокочастотные наукасты CEIC и опережающие индикаторы зафиксировали резкую потерю импульса в экономике ЕС начиная с апреля, обнажив глубокий структурный раскол между стабильным сектором услуг (Испания, Португалия) и отстающей промышленностью (Германия, Австрия). Апрельский перелом тренда привёл к падению PMI в сфере услуг до двухлетнего минимума, в то время как рост производственного PMI до 52,2 отразил лишь вынужденное накопление запасов фабриками перед лицом дефицита. Главным риском для инвесторов выступает высокая уязвимость индустриальных гигантов (Германии, Италии, Франции) к ближневосточному энергетическому шоку: импорт газа через порты резко замедлился, а запасы в хранилищах ЕС упали ниже трёхлетней сезонной нормы. Это спровоцировало повсеместное ускорение инфляции с февраля по апрель, которое теперь усугубляется геополитическим давлением на российскую инфраструктуру и угрожает снижением доходов домохозяйств. В этих условиях ЕЦБ занял жёсткую «ястребиную» позицию, сохранив ставки неизменными, что ставит регулятора перед дилеммой: необходимость борьбы с ростом цен рискует задушить и без того хрупкое восстановление экономики. На финансовых рынках этот шок спровоцировал временное бегство инвесторов из облигаций ЕС в казначейские векселя США, однако к маю, на фоне фискальной экспансии в Европе, совокупные потоки капитала в европейские акции и облигации вновь обновили исторические максимумы.

Китай

В этом квартале экономика Китая сохранила общую устойчивость за счёт господдержки, силы промсектора и стабильного объёма экспорта (благодаря диверсификации рынков сбыта в пользу АСЕАН и Ближнего Востока), однако инвесторам важно учитывать отсутствие широты роста и слабость внутреннего эндогенного спроса. Из-за внешнего геополитического и энергетического давления китайские компании сталкиваются с высокими издержками и падением маржинальности при слабой ценовой силе. Главными сдерживающими факторами остаются подавленное потребительское доверие домохозяйств (склонность к потреблению глубоко ниже допандемийных норм) и двузначный спад инвестиций в недвижимость, где диффузия цен по 70 городам и объёмы строительства не показывают разворота. Финансовая трансмиссия нарушена: ликвидность уходит в корпоративный сектор, в то время как долгосрочное кредитование физлиц стагнирует, а доходы местных бюджетов от сделок с землёй остаются глубоко отрицательными, что вынуждает регионы агрессивно наращивать долговую нагрузку через опережающий выпуск спецоблигаций. На этом фоне данные EPFR фиксируют осторожное позиционирование глобальных инвесторов и точечный отток капитала, так как номинальной стабильности ВВП недостаточно для переоценки китайских рисковых активов. В среднесрочной перспективе Китай продолжит выступать скорее консервативным источником глобальной стабильности, нежели драйвером мировой рефляции, заключили эксперты.