Глобальный индекс давления на цепочки поставок начал расти до блокировок ормузского пролива

Изображение: Freepik

На фоне нарастающей геополитической напряжённости и новых войн в регионах с ключевыми транспортными узлами внимание аналитиков вновь приковано к опережающим индикаторам инфляции. Одним из ключевых таких барометров можно назвать Глобальный индекс давления на цепочки поставок (Global Supply Chain Pressure Index — GSCPI). Данные за февраль 2026 года указывают, что проблемы в мировой логистике начались ещё до блокировок Ормузского пролива. Индекс вошёл в кризис морского коридора уже с высокой базой фиксируемого давления. Таким образом у мировой логистики практически не было запаса прочности для сглаживания беспрецедентного шока. GSCPI является продуктом Центра прикладной макроэкономики и эконометрики (AMEC). Инвесторам этот индекс помогает оценивать риски для маржинальности бизнеса в реальном секторе, а логистическим компаниям — прогнозировать спрос на свои услуги.

Напряжённая ситуация в Ормузском проливе после ударов США и Израиля по Ирану 28 февраля 2026 года наслоилась на уже сложную обстановку в мировой логистике. В феврале индекс GSCPI вырос до 0,49 по сравнению с 0,42 в январе (значение которого было пересмотрено в сторону повышения после переоценки с первоначального показателя 0,41).

Индекс глобального давления на цепочки поставок (GSCPI)

Источники: Бюро статистики труда США (BLS); Harper Petersen Holding GmbH; Baltic Exchange; IHS Markit; Институт управления поставками (ISM); Haver Analytics; Refinitiv; расчёты авторов.

Примечание. Показатели GSCPI за последние месяцы могут пересматриваться по мере поступления фактических данных, которые заменяют расчётные значения, полученные с помощью анализа главных компонентов. Кроме того, для некоторых временных рядов (в основном для индексов стоимости авиаперевозок BLS) каждый новый выпуск сопровождается пересмотром данных за период до двенадцати предыдущих месяцев. Таким образом, корректировки могут влиять на показатели годичной давности.

Историческая норма индекса принята за ноль, и любое движение выше этой отметки сигнализирует о том, что мировая торговля начинает работать с перебоями:доставка грузов замедляется, а расходы на их перемещение растут.

Индекс достиг своего пика в конце 2021 года (почти 4,5), что было историческим максимумом. Весь 2022 и 2023 годы наблюдалось резкое снижение. Вплоть до −1,59 в мае 2023 года. Последний подъём начал фиксироваться в ноябре прошлого года.

Устойчивое нахождение индекса выше нуля подчёркивает, что время сверхдешёвой и доступной логистики прошло. Текущая нагрузка на цепочки поставок уже превышает средние показатели за последние 30 лет. Это закладывает фундамент для роста себестоимости товаров, что с задержкой в несколько месяцев неизбежно приведёт к росту цен для потребителей по всему миру.

Конечно, февральский уровень0,49 — ещё не кризис (в сравнении с 4,0 во время пандемии). Однако стоит учитывать, что и без того усиливающееся напряжение было зафиксировано до блокировок Ормузского пролива. Последние данные в опубликованный график были внесены 27 февраля 2026 года, то есть за день до ударов по Ирану. Это значит, что обновлённые данные в марте продемонстрируют беспрецедентный рост и, может быть, даже приблизятся к рекордным уровням 2021 года.

Однако ожидать, что рекорд пандемии будет побит не стоит, ведь в тот момент глобальную торговлю буквально парализовало. Тем не менее мы можем увидеть самый резкий месячный прирост в истории наблюдений. Ведь февральский индекс — это практически фиксация статуса «за минуту до катастрофы». Для мировой экономики такой резкий удар может оказаться даже болезненнее, чем затяжной рост времён пандемии, так как у бизнеса нет времени на адаптацию.

Механика воздействия: от логистики к полкам

Влияние на инфляцию будет происходить в три этапа. Первый удар — энергетический. Поскольку через пролив проходит колоссальный объём углеводородов, дефицит нефти и газа мгновенно поднимет цены на топливо. Это увеличивает транспортные расходы даже для тех компаний, чьи товары не проходят через зону конфликта.

Второй этап — рост цен производителей (PPI). Когда компании начинают «судорожно закупать впрок», они создают искусственный дефицит и конкуренцию за оставшиеся логистические мощности. Стоимость доставки комплектующих растёт, и производители перекладывают эти издержки на себестоимость продукции.

Третий этап — потребительская инфляция (CPI). Конечный потребитель увидит рост цен на товары, в цепочке которых велика доля импорта или логистических затрат: от электроники и бытовой техники до продуктов питания, требующих сложной транспортировки.

Если блокада пролива затянется, индекс может пробить 3,0-3,5 уже в марте-апреле. В свою очередь, сочетание уже высокой базы и панических закупок впрок может привести к тому, что инфляция не просто вырастет, а станет «липкой» — её будет крайне сложно сбить даже высокими процентными ставками, так как причина кроется не в избытке денег у населения, а в физической невозможности доставить товар вовремя и по доступной цене.

Основные выводы

Текущее состояние индекса позволяет сделать вывод о неизбежном возвращении инфляционного давления. Рост GSCPI всегда является опережающим сигналом: сначала дорожает логистика, затем растут цены производителей, и через несколько месяцев это отражается на потребительских ценниках. Учитывая ситуацию в Ормузском проливе и нефть по $120 за баррель, в мартовском отчёте следует ожидать резкого скачка индекса.

Для справки. Глобальный индекс давления на цепочки поставок (GSCPI) — это аналитический инструмент, разработанный Федеральным резервным банком Нью-Йорка для оценки состояния мировой логистики с 1997 года. Этот композитный показатель объединяет стоимость морских перевозок (индексы BDI и Harpex) и авиафрахта с данными опросов менеджеров по закупкам (PMI) из семи крупнейших экономик мира, включая США, Китай и еврозону. Главная ценность индекса заключается в его способности с помощью математических методов изолировать чистые шоки предложения от колебаний потребительского спроса. Это позволяет увидеть реальные инфраструктурные проблемы, такие как заторы в портах или нехватка мощностей, без влияния на статистику того, сколько товаров покупают люди. Исследования подтверждают высокую прогностическую ценность GSCPI: его рост напрямую коррелирует с увеличением цен производителей (PPI) и последующей инфляцией, что делает индекс универсальным индикатором для анализа системных сбоев в мировых цепочках поставок.