Влияние ИИ на рынок труда начинает проявляться в статистических данных

Изображение: Freepik

Свежие отчёты Goldman Sachs и Morgan Stanley показывают, что влияние ИИ на рынок труда остаётся умеренным. Как отметили обозреватели Axios, чистый рост безработицы составил всего 0,1 процентного пункта, так как сокращение занятости в заменяемых профессиях (+0,16 п.п.) частично компенсируется созданием рабочих мест там, где ИИ дополняет человеческий труд (−0,06 п.п.). Примером такой адаптации стал сектор радиологии, где вопреки прогнозам о замене врачей технологии привели к росту числа специалистов и их зарплат. Аналитики подчёркивают, что текущая риторика компаний об увольнениях из-за ИИ часто продиктована желанием руководителей угодить инвесторам отчётами об «эффективности», тогда как в реальности технология работает как обоюдоострый меч, повышая общую производительность, а не просто вытесняя людей. 

Goldman Sachs обратился с предупреждением к работникам, вытесненным искусственным интеллектом: ущерб может затянуться на годы. Однако, согласно неожиданному выводу, люди, от которых больше всего ожидали основного удара грядущих потрясений — недавние выпускники колледжей, — на самом деле могут оказаться лучше всех подготовленными к тому, чтобы их пережить. В аналитической записке экономисты Goldman Sachs Пьерфранческо Мей и Джессика Ринделс опирались на данные по отдельным лицам за четыре десятилетия, чтобы оценить то, что они называют эффектом «рубцевания» (длительного негативного следа) от технологического замещения американских рабочих. Сотрудники, чьи должности ликвидируются из-за технологий, не просто сталкиваются с трудностями в краткосрочной перспективе — они могут потратить большую часть десятилетия, пытаясь восстановиться.

В течение 10 лет после потери работы реальные заработки работников, замещённых технологиями, растут почти на 10 процентных пунктов меньше, чем у тех, кто никогда не подвергался замещению, — процитировали отчёт обозреватели Fortune, — и на 5 процентных пунктов меньше, чем у других категорий уволенных работников.

Исследовательская группа отследила судьбы более чем 20 000 человек в двух когортах — рождённых в 1950-х и 60-х годах, и рождённых в 1980-х годах — используя Национальные лонгитюдные исследования (NLS), спонсируемые Бюро статистики труда. Выявив, в каких профессиях наблюдалось наиболее резкое сокращение занятости из-за технологий в каждом десятилетии начиная с 1980 года, они смогли нарисовать полную карту карьерных путей работников, оказавшихся на пути автоматизации.

Мгновенная боль реальна

Краткосрочная картина выглядит тяжёлой. Работникам, вытесненным из профессий, затронутых технологическими изменениями, требуется примерно на месяц больше времени, чтобы найти новую работу. При этом они несут потери в реальном заработке при повторном трудоустройстве, которые на 3 % превышают потери тех, кто был уволен из более стабильных сфер. Главный виновник этого, как выяснил Goldman, — «профессиональное понижение»: замещённые работники склонны переходить на должности, которые являются более рутинными и требуют меньшего количества аналитических и межличностных навыков, а не большего. Это происходит потому, что те же технологические силы, что уничтожили их старую работу, также обесценили их существующие навыки на рынке.

Эффект «рубцевания» не ограничивается только зарплатными чеками. Goldman обнаружил, что работники, замещённые в начале своей карьеры — в возрасте от 25 до 35 лет, — со временем накапливают меньше богатства, во многом из-за того, что позже покупают жильё. Они также реже состоят в браке в любом заданном возрасте по сравнению с никогда не подвергавшимися замещению сверстниками. Это свидетельствует о том, что экономический шок накладывает отпечаток и на их личную жизнь.

Рецессии делают всё только хуже

Самое срочное предупреждение Goldman касается времени. Компании непропорционально активно избавляются от рутинных рабочих мест именно во время экономических спадов, когда давление в пользу эффективности достигает пика. Для работников технологическое замещение в эпоху рецессии увеличивает и без того болезненный разрыв по сравнению с другими уволенными: период безработицы продлевается примерно на три дополнительные недели, а риск снова оказаться безработным или вовсе покинуть ряды рабочей силы возрастает на пять процентных пунктов в каждом случае. Учитывая, что внедрение ИИ ускоряется в момент необычайной макроэкономической неопределённости, этот совокупный риск трудно игнорировать.

Поворот в пользу поколения Z

Отчёт вступает в противоречие с общепринятым мнением. Большая часть общественной тревоги по поводу потери рабочих мест из-за ИИ была сосредоточена на молодых работниках — особенно на новых выпускниках, выходящих на рынок, который всё больше формируется под влиянием автоматизации. Данные Goldman рассказывают другую историю. Более молодые, имеющие высшее образование и проживающие в городах работники несут кумулятивные потери в заработке примерно в два раза меньше, чем другие замещённые технологиями категории в течение десятилетия после потери работы. Их преимущество заключается в гибкости: они легче меняют профессию и продвигаются по лестнице навыков к должностям с более высоким аналитическим содержанием, которые дополняют новые технологии, а не конкурируют с ними.

Вопреки текущим опасениям, что издержки от ИИ лягут особенно тяжёлым бременем на новых выпускников, — заявляется в отчёте, — более молодые работники в прошлом фактически могли адаптироваться более гибко благодаря профессиональной мобильности и повышению квалификации.

Переподготовка также помогает смягчить удар. У работников, принявших участие в программах профессионального или технического обучения в течение трёх лет после замещения, кумулятивный рост заработной платы в последующее десятилетие был примерно на два процентных пункта выше, а вероятность возвращения к безработице — на 10 процентных пунктов ниже.

Goldman уже несколько лет прогнозирует, что ИИ может вытеснить от 6 % до 7 % американских рабочих в течение следующего десятилетия. Этот 40-летний обзор данных показывает, что больше всего беспокоиться стоит не самым молодым людям в аудитории, а более пожилым, менее мобильным работникам с узкоспециализированными профессиональными навыками, на стороне которых нет удачного, защищённого от рецессии момента.

Эра мегаменеджеров: ИИ удваивает нагрузку на руководителей

Среднестатистический американский менеджер теперь руководит 12 людьми. ИИ ускоряет этот сдвиг: компании сокращают средний менеджмент, используя технологии для составления графиков, анализа эффективности и координации проектов. В Meta один менеджер ведёт до 50 сотрудников, что почти вдвое превышает традиционный предел, задавая вопрос, станет ли это стандартом или предупреждающей историей.

Плюсы и производительность

Меньшее количество менеджеров сокращает расходы, упрощает иерархию и ускоряет принятие решений. ИИ снимает административную нагрузку — синтезирует данные, координирует графики, помогает управлять большими группами. История показывает, что технологические прорывы повышают производительность после перестройки организаций: электрификация и интернет удваивали или ускоряли рост выработки, ИИ может повторить этот путь, но боль приходит первой.

Минусы: наставничество и мораль

Расширение норм управляемости снижает качество наставничества, вовлечённость сотрудников падает до 21 %, менеджеры перегружены и испытывают неудовлетворённость работой. Плоские иерархии ограничивают карьерный рост и передачу институциональных знаний; реструктуризация на базе ИИ лишает организации критических навыков и потенциала.

Парадокс экспертности

Исследования Massachusetts Institute of Technology показывают: если ИИ автоматизирует рутину, менеджеры получают время для стратегической работы и коучинга, а зарплаты растут. Если ИИ задевает экспертную часть роли, профессии теряют ценность и доходы падают. Эра мегаменеджеров зависит от того, сможет ли ИИ освобождать время для лидерства, а не заменять экспертность.

История перехода и выводы

Каждая технологическая волна в США сначала концентрировала выгоды у владельцев капитала, потом повышала продуктивность. С 1980-х концентрация богатства усилилась, показывая, что распределение выгод зависит от институтов и политики. ИИ пока повышает безработицу лишь на 0,1 п.п.: роли, дополняемые технологиями, растут, как показал пример радиологов. Главный вопрос десятилетия — смогут ли менеджеры управлять ИИ, сохранив эффективность и наставничество, или новая нагрузка станет постоянным состоянием лидерства.