Индекс глобальных финансовых перспектив 2026: ИИ не упрощает работу

Изображение: mindandi/Magnific

Несмотря на рост внедрения ИИ, 66 % компаний отмечают увеличение объёма ручной работы, следует из отчёта The 2026 Global Finance Outlook. Причина — частичная автоматизация: системы обрабатывают счета и отдельные операции, но исключения, ошибки и передача задач между подразделениями по-прежнему требуют участия сотрудников. В результате технологические инвестиции пока не снимают основную операционную нагрузку. Как показывает исследовательский опрос, спонсированный компанией Tipalti и подготовленный глобальным маркетинговым агентством Kickstand, 82 % респондентов сообщили, что время, затрачиваемое на международный бизнес, не сократилось, а 84 % отметили увеличение объёма работы команд. При этом компании становятся осторожнее в международной экспансии: лишь 30 % планируют выход на новые рынки против более высокого показателя годом ранее. На фоне этих тенденций ускоряется внедрение технологий: доля компаний, заявляющих о полной автоматизации управления кредиторской задолженностью, выросла с 7 % в 2025 году до 31 % в 2026, однако только 6 % полностью интегрировали агентный ИИ, способный самостоятельно выполнять многоэтапные задачи. 54 % участников опроса опасаются, что недостаточная автоматизация ограничит рост бизнеса, а 90 % считают, что для масштабирования необходимы не только дополнительные сотрудники, но и подходящие инструменты. Главными препятствиями для внедрения ИИ остаются безопасность данных, точность результатов и контроль над технологиями. Авторы исследования заключают, что в условиях постоянной нестабильности конкурентное преимущество получат компании, способные не просто внедрять отдельные цифровые инструменты, а выстраивать надёжные автоматизированные процессы, готовые к дальнейшему росту международного бизнеса.

Международный бизнес отнимает у финансовых команд не меньше времени, чем год назад, а для половины из них — даже больше. 82 % заявили, что время, уделяемое международной деятельности, осталось прежним или увеличилось по сравнению с аналогичным периодом прошлого года, причём 50 % отметили непосредственный рост затрат времени. Финансовые директора (CFO) сообщали о значительном увеличении этого показателя на 130 % чаще, чем респонденты в среднем.

Примечательно, как команды реагируют на эти изменения. Вместо того чтобы приспосабливаться к каждому потрясению по мере его возникновения, финансовые подразделения включают глобальную волатильность непосредственно в процессы планирования. 35 % сообщили, что изменения в мировой экономике и государственной политике побудили их чаще использовать сценарное планирование, а 34 % заявили, что из-за этих изменений скорректировали бюджеты или численность персонала. Это на 34 % больше, чем в 2025 году. Компании с офисами более чем в одной стране прибегали к таким изменениям на 36 % чаще, чем компании, работающие только в одной стране.

Началось ли сворачивание международной деятельности?

Скорее речь идёт о более избирательном подходе, а не о полном отказе от экспансии, отметили авторы исследования. 31 % компаний вообще не считают международный рост приоритетом на ближайшие 12-24 месяца, ещё 26 % планируют сохранить нынешнее географическое присутствие. При этом 30 % по-прежнему намерены выйти на рынки новых стран, хотя этот показатель снизился на 14 % по сравнению с 2025 годом.

Различия заметны и в зависимости от должности. Финансовые директора на 51 % чаще среднего респондента заявляли о планах выйти ещё на один-два национальных рынка. Руководители не отказались от международной экспансии, но стали тщательнее выбирать направления для инвестиций.

Замедление экспансии не означает сокращения объёма работы

86 % респондентов сообщили, что за последние 12 месяцев увеличилась их личная рабочая нагрузка, а 84 % отметили рост ожиданий и объёма работы своей команды. Одновременно 77 % заявили, что от финансового подразделения требуют более активного участия в стратегическом управлении ростом бизнеса, чем в предыдущие годы. Финансовые директора подразделений на 16 % чаще среднего респондента отмечали такую тенденцию.

Однако ручной труд ограничивает возможности для выполнения стратегических задач. 66 % сообщили, что за последний год объём ручной работы в финансовой команде увеличился. Среди руководителей высшего звена вероятность такого ответа была на 22 % выше, чем в среднем. В среднем сотрудники лично тратят 10 часов в неделю на ручные операции, связанные с кредиторской задолженностью. В пересчёте это примерно 65 рабочих дней в год.

Узкие места остаются теми же, о которых команды сообщали год назад, причём некоторые из них становятся серьёзнее. Так, респонденты отметили нехватку сотрудников в отделах кредиторской задолженности, чтобы обслуживать международный бизнес за рубежом. Проблема отражается и на сотрудниках. 30 % респондентов сообщили о негативном влиянии ситуации на моральный дух финансовых команд, 21 % отметили ощущение, что финансовое подразделение не успевает за остальным бизнесом. Финансовые директора подразделений соглашались с этим утверждением на 33 % чаще. Ещё 19 % столкнулись с уходом сотрудников из компании из-за неэффективных процессов.

Поэтому неудивительно, что найм новых сотрудников сам по себе не рассматривается как решение проблемы. 57 % считают, что масштабирование нынешних процессов управления кредиторской задолженностью потребует расширения штата. Однако 90 % уверены, что для эффективного масштабирования необходимы также подходящие инструменты.

Разрыв между полной и фактической автоматизацией

Как никогда много финансовых команд заявили о полной автоматизации процессов управления кредиторской задолженностью, подчеркнули исследователи: 31 % против 7 % в 2025 году. Доля компаний, сообщивших о более широком внедрении ИИ, а не только его частичном использовании, выросла аналогичным образом — с 14 % до 46 %.

Однако понятие «полная автоматизация» не выдерживает детального рассмотрения. Как и год назад, при анализе того, что именно компании считают полностью автоматизированными процессами, первоначальная картина оказывается менее убедительной. 66 % заявили, что их автоматизация в основном ограничивается оптическим распознаванием символов (OCR) и цифровизацией счетов. Лишь 6 % полностью автоматизировали процессы и внедрили агентный ИИ с полной интеграцией.

Большинство команд сосредоточили усилия на основном процессе — от получения счёта до проведения платежа. 68 % сообщили, что автоматизация преимущественно охватывает именно этот цикл. Этим объясняется, почему в тот же год, когда выросла доля компаний, заявивших о полной автоматизации, увеличился и объём ручного труда: частичная автоматизация оставляет значительную часть работы людям. Исключения, которые системы не могут обработать, и передача задач между сотрудниками по-прежнему ложатся на тех же работников, что и раньше, отметили авторы отчёта.

Эффект автоматизации

74 % респондентов сообщили, что операционная нагрузка на команду увеличилась, пока компании создают инфраструктуру и процессы для поддержки ИИ. Одновременно 69 % вынуждены масштабировать процессы управления кредиторской задолженностью, чтобы справляться с растущим количеством счетов.

Несмотря на это, финансовые подразделения считают затраченные усилия оправданными. 78 % заявили, что ИИ и автоматизация играют ключевую роль в расширении возможностей для стратегической финансовой работы, а 70 % считают, что эти технологии положительно влияют на удержание квалифицированных финансовых специалистов. Среди руководителей высшего звена вероятность согласиться с этим утверждением была на 15 % выше, чем в среднем.

Если рассмотреть, что на практике подразумевается под «полной автоматизацией», картина меняется. Лишь 6 % респондентов описали свои процессы управления кредиторской задолженностью как полностью автоматизированные с использованием агентного ИИ — наиболее высокий уровень автоматизации в исследовании. Это лишь малая часть от 31 %, которые считают свои процессы полностью автоматизированными. Ответы также зависят от должности респондента. Финансовые директора на 276 % чаще среднего участника опроса описывали процессы управления кредиторской задолженностью в своих компаниях как полностью автоматизированные с помощью агентного ИИ. Бухгалтеры, непосредственно работающие с повседневными операциями, давали такой ответ на 93 % реже. Руководители и сотрудники, непосредственно выполняющие процессы, совершенно по-разному описывают одну и ту же работу.

В то же время компании осознают риски бездействия. 54 % согласны с тем, что недостаточная автоматизация процессов управления кредиторской задолженностью, особенно с помощью ИИ, может ограничить возможности компании для масштабирования или роста. Среди руководителей высшего звена вероятность полностью согласиться с этим утверждением была на 163 % выше, чем в среднем. Таким образом, опасения особенно сильны среди тех, кто принимает решения о развитии бизнеса.

Некоторые руководители уже планируют переход к модели, в которой технологии будут выполнять большую часть операций по управлению кредиторской задолженностью. 38 % ожидают, что в течение ближайших пяти лет ИИ или автоматизация возьмут на себя более половины рутинных задач в этой сфере вместо людей. Финансовые директора прогнозировали такой сценарий на 57 % чаще среднего респондента.

Давление со стороны требований к соблюдению нормативных норм растёт, особенно для руководителей

Изменения в регулировании по-прежнему остаются одной из главных проблем при финансовом планировании. 59 % респондентов заявили, что меняющиеся нормативные требования затрудняют принятие долгосрочных финансовых решений, а 53 % отметили, что их командам сложно отслеживать изменения в международном налоговом законодательстве. Эта сложность меняет подход к управлению кредиторской задолженностью. 61 % сообщили, что усложнение нормативных требований и процедур обеспечения соответствия побудило их пересмотреть организацию соответствующих процессов.

Руководители чаще других сообщают об ошибках и недостатке ясности. 37 % столкнулись за последний год с большим количеством проблем и ошибок в сфере соблюдения нормативных требований, чем когда-либо прежде. Среди руководителей высшего звена вероятность такого ответа была на 41 % выше, чем в среднем. У 38 % компаний нет чёткого плана управления соблюдением международных требований по мере масштабирования бизнеса. Руководители сообщали об отсутствии такой дорожной карты на 49 % чаще других респондентов.

Работу дополнительно усложняют международные поставщики и валютные операции. 59 % считают управление глобальной сетью поставщиков сложной задачей в условиях меняющихся требований регулирования и контроля. Ещё 51 % заявили, что им трудно управлять валютными операциями и колебаниями обменных курсов. Финансовые директора сообщали об этой проблеме на 28 % чаще среднего респондента.

Помимо соблюдения нормативных требований, растут риски мошенничества и киберугроз. 63 % согласны с тем, что мошенничество становится всё более серьёзной проблемой в процессах управления кредиторской задолженностью. 73 % отмечают аналогичный рост обеспокоенности киберугрозами. При этом респонденты поколения Z на 25 % чаще среднего участника опроса не соглашались с тем, что мошенничество представляет собой серьёзную проблему, и на 35 % чаще не считали киберугрозы существенным риском. Поколение, наиболее уверенно чувствующее себя в использовании технологий, одновременно демонстрирует наименьшую обеспокоенность связанными с ними угрозами.

Готовность к международному росту

Количество счетов продолжает увеличиваться. 69 % респондентов заявили, что им необходимо масштабировать процессы управления кредиторской задолженностью, чтобы справляться с растущим объёмом операций. При этом 54 % считают, что действующие системы не способны поддерживать долгосрочный рост без существенной модернизации.

Отвечая на вопрос о наиболее серьёзных факторах давления на команды, 37 % указали на необходимость успевать за быстрыми изменениями в технологиях, государственной политике и глобальных рынках. Компании, имеющие офисы более чем в одной стране, называли этот фактор на 26 % чаще. Ещё 35 % отметили необходимость постоянно управлять соблюдением нормативных требований и рисками во всех процессах подразделения. Это на 15 % больше, чем в 2025 году.

Каждый счёт имеет свою стоимость обработки. 44 % заявили, что совокупные затраты их компаний на обработку одного счёта, включая оплату труда, инструменты и накладные расходы, превышают $5, а 22 % оценили их более чем в $10. У компаний среднего сегмента рынка вероятность сообщить о затратах свыше $10 была на 21 % выше, чем в среднем.

Исключение составляют 6 % компаний, в которых процессы управления кредиторской задолженностью основаны на агентном ИИ — системах, способных самостоятельно выполнять многоэтапные задачи. Эти команды демонстрируют совершенно иной уровень готовности к дальнейшему развитию.

Инвестиционные приоритеты на 2026 год

Поскольку планы расширения во многом отложены, у финансовых команд появляется возможность модернизировать процессы до следующего скачка объёмов работы. Чуть более половины респондентов (56 %) считают, что их нынешние системы управления кредиторской задолженностью способны масштабироваться в условиях международной деятельности. Это означает, что многим компаниям ещё предстоит проделать значительную работу.

Некоторые уже действуют. 57 % сообщили о наличии чёткого плана модернизации процессов управления кредиторской задолженностью на ближайшие 12 месяцев. Финансовые директора заявляли о наличии такого плана на 46 % чаще среднего участника опроса, а бухгалтеры — на 14 % реже. Этот разрыв между руководителями высшего уровня и сотрудниками, непосредственно выполняющими повседневные операции, прослеживается на протяжении всего исследования.

Инвестиции сосредоточены прежде всего на базовых возможностях, а не на внедрении новых функций. Респонденты выделили три наиболее важных направления для будущего управления кредиторской задолженностью:

1.    Автоматизация всех процессов управления кредиторской задолженностью.

2.    Искусственный интеллект.

3.    Обеспечение безопасности и конфиденциальности данных.

Эти приоритеты соответствуют препятствиям, которые команды обозначили ранее. Эффективность автоматизации определяется тем, насколько она обеспечивает безопасность, точность и контроль. Компании, уже полностью автоматизировавшие процессы с помощью агентного ИИ, демонстрируют, какие возможности это открывает: более уверенное управление международным ростом, выявление мошенничества и готовность к новым потрясениям. Их главное отличие заключается не в том, что они работают в более простой среде. Они перестали ждать, пока волатильность исчезнет, и начали строить процессы с расчётом на то, что нестабильность станет постоянным условием ведения бизнеса. Для остальных компаний ближайшие 12 месяцев — время, чтобы сократить этот разрыв, — заключили авторы доклада.