Каждый пятый работник в Европе и центральной азии рискует столкнуться с влиянием ИИ на профессию — отчёт всемирного банка

Изображение: DC Studio/Magnific

Экономика региона Европы и Центральной Азии в 2026 году демонстрирует умеренное замедление из-за внешних барьеров, слабого спроса со стороны Европейского союза и внутренних ограничений, включая спад добычи сырья и жёсткую денежно-кредитную политику, отмечается в региональном докладе Всемирного банка. Несмотря на локальные точки роста (в первую очередь в Центральной Азии), регион сталкивается с высокой инфляцией, дефицитом кадров и слабыми частными инвестициями. Отдельно авторы документа проанализировали влияние на регион технологий искусственного интеллекта. Так, ключевым ответом на старение населения и замедление роста производительности в долгосрочной перспективе может стать масштабное внедрение ИИ, считают исследователи. Однако в настоящий момент потенциал ИИ значительно превосходит реальные возможности региона по его адаптации: бизнесу мешают разрозненность данных, дефицит вычислительной инфраструктуры и нехватка управленческих кадров. Государствам и компаниям рекомендуется сфокусироваться не на создании дорогостоящих собственных моделей, а на практическом внедрении доступных инструментов, так называемого «малого ИИ», для автоматизации рутинных задач и повышения эффективности.

На фоне роста цен на импортируемые энергоресурсы, усиления неопределённости и замедления экономического роста в Европейском союзе темпы роста в Европе и Центральной Азии (ЕЦА) могут снизиться с 2,6 % в 2025 году до 2,2 % в 2026 году. Без учёта России, в регионе прогнозируется замедление роста с 3,7 % в 2025 году до 3 % в 2026 году. В ряде стран ЕЦА, несмотря на усиление неблагоприятных факторов, по-прежнему сохраняются устойчивые темпы роста, опирающиеся на меры фискальной политики, благоприятную конъюнктуру рынка труда, увеличение реальной заработной платы, а также денежные переводы трудовых мигрантов.

Самым быстрорастущим субрегионом остаётся Центральная Азия, где темпы экономического роста составили 5,8 %, чему способствовали высокий внутренний спрос и увеличение объёма государственных инвестиций. В Кыргызстане прогнозируется рост на уровне 9,6 %, а в Узбекистане — на уровне 7,9 %. Сокращение добычи нефти привело к замедлению роста в Казахстане.

В большинстве стран ЕЦА в текущем году отмечается замедление роста потребления. Согласно прогнозам, в 2026 году темпы роста потребления снизятся до 4 % (в 2025 году они составили 5,9 %) на фоне замедления роста реальной заработной платы, а также ослабления поддержки со стороны денежных переводов трудовых мигрантов и государственных трансфертов. Рынки труда региона ЕЦА сохраняют устойчивость, однако замедление найма и сокращение вакансий указывают на ослабление спроса на рабочую силу. При этом дефицит кадров становится структурным и распространяется с высококвалифицированных профессий на строительство, промышленность и транспорт. Инвестиции поддерживаются прежде всего государственными расходами: в 2026 году ожидается их рост в среднем на 6,8 %, главным образом за счёт энергетической и транспортной инфраструктуры и ускорения освоения средств ЕС. Частные инвестиции остаются слабыми из-за геополитической напряжённости, дорогой энергии и жёстких финансовых условий, хотя сохраняется интерес к энергетике, цифровой инфраструктуре, ИИ и промышленным проектам, особенно в Центральной Азии и Южном Кавказе.

Высокие цены на энергоносители поддерживают инфляцию: медианный показатель в регионе достиг 5,4 % в августе — на 0,6 п.п. выше годом ранее и почти вдвое выше среднего уровня 2018-2019 годов. Около пятой части инфляции связано с ростом транспортных расходов; при этом эффект оказался менее масштабным, чем в 2022 году, благодаря стабилизации валют, замедлению продовольственной инфляции и снижению зависимости от импорта энергии. Большинство центробанков сохраняют осторожную денежно-кредитную политику из-за повышенных инфляционных рисков. Экономический рост ЕЦА останется умеренным, но ускорится до 2,4 % в 2027 году и 2,6 % в 2028-м; лидером останется Центральная Азия со средним ростом 5,3 % в 2027-2028 годах на фоне роста реальных зарплат, денежных переводов и государственных инвестиций.

Потенциал ИИ и инфраструктурные барьеры региона

На фоне неблагоприятной внешней конъюнктуры и вялого экономического роста создание новых и более высокооплачиваемых рабочих мест в ЕЦА может стать более сложной задачей. Характер этих вызовов различается по странам региона. В одних экономиках наблюдается старение рабочей силы и нехватка кадров, в то время как другим необходимо создавать рабочие места для растущего населения трудоспособного возраста. Решающее значение будет иметь ускорение роста производительности, которому будут способствовать реформы, направленные на повышение квалификации работников и создание более благоприятного делового климата, наряду с привлечением частного капитала. Искусственный интеллект и другие цифровые технологии могут помочь в решении проблем, связанных с созданием рабочих мест и производительностью.

Потенциал ИИ для преобразования экономики стран ЕЦА значительно опережает способность региона к его внедрению и эффективному использованию. Примерно каждый пятый работник в странах ЕЦА занят в профессиях, на которые ИИ может оказать существенное влияние, причём эта группа в основном состоит из высокообразованных и молодых специалистов. Доля работников, подверженных воздействию ИИ, возрастает примерно с 7 % среди лиц с самым низким уровнем образования до 34 % среди наиболее образованных. Профессии, которые больше всего подходят для стареющей рабочей силы, относятся к числу наиболее уязвимых.

Вместе с тем использование ИИ не обязательно означает подверженность его воздействию, а подверженность воздействию ИИ не обязательно приводит к сокращению или созданию рабочих мест. Менее 10 % компаний используют ИИ в своей операционной деятельности, что примерно в два раза ниже показателя ЕС. Этот пробел можно устранить. Эти оценки учитывают только генеративный ИИ. По мере развития агентного и физического ИИ масштабы воздействия, вероятно, будут меняться и распространяться на профессии, связанные с физическим трудом.

ИИ может смягчить экономические последствия замедления роста производительности и старения населения. К 2060 году в большинстве стран региона численность населения трудоспособного возраста резко сократится, в результате чего рабочая сила перестанет быть источником экономического роста. Являясь технологией общего назначения, ИИ может повысить производительность труда за счёт сокращения времени, необходимого для выполнения рутинных задач. Внедрение и адаптация этой технологии может стать решением для региона, где необходимо увеличить объём производства при меньшем количестве работников.

Кроме того, экспорт услуг в сфере ИИ может стать возможностью для стран, располагающих значительными энергетическими ресурсами, при условии устранения институциональных ограничений, препятствующих масштабным капиталовложениям. В регионе ЕЦА уже сформированы многие базовые аналоговые условия и некоторые элементы цифровой инфраструктуры, необходимые для внедрения ИИ: практически повсеместное покрытие мобильной связью, приемлемая стоимость энергии и квалифицированные технические специалисты. Однако в регионе наблюдается дефицит вычислительных ресурсов, таких как вычислительная мощность, память и обеспечивающая инфраструктура. Мощность центров обработки данных в расчёте на миллион человек составляет в регионе ЕЦА примерно 2,1 мегаватта, тогда как в странах с высоким уровнем дохода за пределами региона этот показатель равен 31,6 мегаватта. Основными факторами, определяющими вычислительные мощности, являются стоимость капитала и доверие к государственным институтам. Дополнительные сложности для более широкого внедрения этой технологии связаны с недостаточным управленческим потенциалом для её освоения, а также со сложностями интеграции данных.

Практика применения ИИ в бизнесе и проблема компетенций: почему важно не использовать технологии только ради использования

Компании стран ЕЦА применяют ИИ для выполнения широкого спектра функций, но в основном ограничиваются лишь поверхностным использованием технологий для ускорения процессов. Большинство приложений ориентированы на поддержку выполнения рутинных задач: чат-боты для обработки запросов клиентов, внутренние базы знаний, поддержка бэк-офиса и подготовка внутренней документации, что сокращает время выполнения работ с двух недель до нескольких часов. В большинстве случаев такое использование позволило сократить время выполнения операций, не оказав заметного влияния на производительность. Лишь небольшая группа компаний интегрировала ИИ в основные операционные процессы. К числу наглядных примеров относятся оценка кредитных заявок финансовыми организациями, использование искусственного интеллекта ритейлерами для принятия решений о пополнении товарных запасов и оптимизация использования производственных ресурсов в энергетике. Масштабное внедрение ИИ характерно для компаний, которые преодолели барьеры в области навыков и интеграции данных благодаря руководству, ориентированному на окупаемость инвестиций, а не на использование технологий ради самих технологий.

В регионе достаточно выпускников университетов с образованием в области естественных наук и математики, но не хватает инженеров, понимающих бизнес-процессы, и руководителей, способных перестраивать операционную деятельность компаний. Значительной части работников недостаёт базовых навыков, критически важных для внедрения. Спрос на специалистов по ИИ в регионе вырос почти в четыре раза, хотя и стартовал с низкого уровня. В условиях меняющегося рынка труда всё большее значение приобретают способность к самостоятельному обучению и готовность экспериментировать. Руководителям, в свою очередь, необходимо выявлять наиболее полезные применения ИИ, перестраивать рабочие процессы и помогать сотрудникам адаптироваться к организационным изменениям. Качество управления является одним из наиболее значимых факторов, определяющих внедрение ИИ: приобретение лицензии на использование модели само по себе ещё не означает её полноценного внедрения.

Ключевые рекомендации по адаптации технологий

В целом, внедрение искусственного интеллекта в регионе ЕЦА пока носит поверхностный характер и сопровождается замедлением найма при ограниченном вытеснении кадров. Главными барьерами для бизнеса выступают не дефицит самих моделей, а неструктурированность данных в изолированных системах, опасения по поводу их утечки и непредсказуемая окупаемость. Тем не менее технологии уже ускоряют рутинные процессы вроде подготовки документов, кибербезопасности и обслуживания клиентов, а также позволяют масштабировать сложный мониторинг.

Государствам и компаниям рекомендуется отказаться от затратной разработки собственных передовых моделей в пользу «малого ИИ», адаптированного под местные языки, законы и нужды. Ключевыми задачами властей должны стать обеспечение недорогого доступа к вычислительным ресурсам, инвестиции в структурирование данных, развитие образовательных программ и управленческих навыков, а также поддержка местных разработчиков в роли первого крупного заказчика.

Управление переходом на новые технологии требует опережающего создания институтов рынка труда и систем социальной защиты, так как локальные сокращения рабочих мест будут соседствовать с дефицитом кадров. Главным риском на ближайшее десятилетие остаётся не избыток автоматизации, а её критический недостаток, при котором частный сектор должен стать главным драйвером адаптации при содействии государства.