Argus: продолжение войны на ближнем востоке столкнёт мир в рецессию

Изображение: macrovector/Freepik

Война на Ближнем Востоке — это кошмарный сценарий для нефтяных рынков, которого политики и специалисты по энергетической безопасности опасались десятилетиями. Закрытие Ираном Ормузского пролива в ответ на атаки, предпринятые против него 28 февраля США и Израилем, ставит под угрозу поставки около 19 млн б/с сырой нефти и нефтепродуктов — «живой крови» мировой экономики, отметили аналитики Argus в Insight Paper «Кошмар в Персидском заливе». Эталонные цены на сырую нефть превысили $100 за баррель, а стоимость некоторых нефтепродуктов подскочила ещё выше — цены на авиакеросин в Европе, которая на 50 % зависит от импорта с Ближнего Востока, взлетели на 115 % с начала марта и торговались более чем в два раза дороже фьючерсов на нефть Ice Brent. Производители Персидского залива и их потребители лихорадочно пытаются открыть альтернативные маршруты поставок и найти альтернативные источники снабжения, но ничто из этого не оказывается лёгким. Варианты резервной транспортировки ограничены инфраструктурой, логистикой и политикой. Замещающие поставки, особенно для потребителей в Азии, осложняются непомерно высокими затратами на фрахт и карательными структурами форвардных цен. Даже рекордный выпуск чрезвычайных запасов, объявленный МЭА, похоже, мало что сделал для того, чтобы успокоить рыночную тревогу — возможно, потому, что основная часть нефти для выпуска находится в Атлантическом бассейне, далеко от эпицентра сбоев.

По-прежнему присутствует много ожидания и надежды, подкрепляемых тем, что США и Иран якобы отступают от края дальнейшей эскалации, которая могла бы привести к усилению атак на электростанции и энергетические объекты. Но без скорого прекращения конфликта более высокие цены на топливо, по всей видимости, неизбежно приведут к некоторому разрушению спроса — некоторые азиатские переработчики уже начинают сокращать загрузку мощностей — и могут столкнуть мировую экономику в рецессию. А если Иран заминирует Ормузский пролив, перебои в судоходстве гарантированно растянутся с недель на месяцы, подчеркнули авторы отчёта.

Азиатские НПЗ расширяют поиск сырья

Азиатские НПЗ во втором квартале начали активно искать альтернативы нефти из Персидского залива из-за неопределённости с экспортом через Ормузский пролив, фактически парализовавшей спотовые поставки. Переработчики Северо-Восточной и Юго-Восточной Азии переориентировались на другие источники, прежде всего на американскую лёгкую малосернистую нефть WTI, которая стала конкурентоспособной благодаря дисконту около $14 за баррель к Murban на фоне роста цен на ближневосточное сырьё.

Дополнительно вырос спрос на североморский Forties, каспийскую смесь CPC Blend и западноафриканские сорта, а российская нефть стала более привлекательной после разрешений США на отдельные поставки. Япония, почти полностью зависимая от Персидского залива, резко увеличила закупки американской нефти до более 530 тыс. б/с на июнь, что превышает прежние рекорды, но остаётся ниже её обычного импорта из региона (2,3 млн б/с). Южная Корея сохраняет стабильные закупки американской нефти на уровне около 330 тыс. б/с, одновременно наращивая импорт CPC Blend (не менее 6 млн баррелей на апрель–май).

Сингапурский поворот

Дефицит тяжёлых и сернистых сортов заставил переработчиков Юго-Восточной Азии переключиться на более лёгкую нефть. ExxonMobil вновь закупает WTI (около 230 тыс. б/с на июнь) для НПЗ Джуронг в Сингапуре, хотя ранее переходила на более тяжёлое сырьё после модернизации. Аналогично действуют переработчики Таиланда: PTT закупает WTI, а также партии из Ливии, Анголы и впервые с 2018 года — североморский Forties.

Одновременно регион снижает загрузку мощностей из-за перебоев с поставками: Formosa Petrochemical может сократить загрузку НПЗ Майляо до 60 % в апреле, а в Японии загрузка уже упала до чуть более 69 % (–8,5 п.п. за неделю).

Торговля ближневосточной нефтью фактически остановлена: майские партии обычно уже продавались бы, но заключена лишь одна сделка — по Upper Zakum с дисконтом к Oman и Murban. При этом эти сорта остаются доступными через фьючерсы с поставкой вне Ормуза: 17 марта Upper Zakum торговалась с премией $6,60 к Dubai, тогда как Oman и Murban — значительно выше этого уровня.

Атаки ограничивают экспорт нефти в обход Ормуза

Эскалация ударов беспилотников и ракет по инфраструктуре Персидского залива усилила перебои, вызванные войной США и Израиля с Ираном, поставив под угрозу даже экспорт нефти в обход фактически закрытого Ормузского пролива. Под давлением оказался порт Фуджейра (ОАЭ), ранее считавшийся безопасной альтернативой благодаря расположению вне пролива: удары, вызвавшие пожары, остановку погрузок и повреждение резервуаров, показали его уязвимость.

На этом фоне экспорт снизился: отгрузки нефти и нефтепродуктов из Фуджейры упали до 1,4 млн б/с (1-17 марта) с 1,8 млн б/с месяцем ранее. При этом Adnoc продолжает частично обходить пролив через трубопровод Хабшан — Фуджейра мощностью 1,5 млн б/с (фактически до 1,7-1,8 млн), а также использует подземные хранилища объёмом 42 млн баррелей как защищённый стратегический буфер.

Вариант Саудовской Аравии по обходу Ормуза через трубопровод «Восток — Запад» мощностью 7 млн б/с до Янбу на Красном море является самой мощной альтернативой проливу. Argus оценивает, что линия работала на уровне 2,6 млн б/с в 2025 году, оставляя около 4,4 млн б/с свободных мощностей. Саудовские источники говорят, что недавние погрузки составляли в среднем около 4,8 млн б/с сырой нефти — выше номинальной мощности терминала — и около 900 000 б/с нефтепродуктов. Неясно, сможет ли Aramco поддерживать эти темпы. И энергетические объекты в конечной точке этого критического пути отхода для саудовской нефти теперь находятся в поле зрения Ирана. Тегеран нанёс удары по НПЗ Samref в Янбу мощностью 400 000 б/с 18-19 марта в ответ на израильские удары по перерабатывающим мощностям гигантского иранского газового месторождения Южный Парс.

Между Ираком и наковальней

Несмотря на то что Саудовская Аравия и ОАЭ продолжают экспорт по альтернативным маршрутам, Ирак сталкивается с наиболее серьёзными ограничениями. После закрытия Ормузского пролива страна фактически потеряла основной южный экспортный канал из Басры (около 3,4 млн б/с) и была вынуждена резко сократить добычу до 1,5-1,6 млн б/с (по оценке Argus — около 1,2 млн) при квоте ОПЕК+ 4,273 млн. Частичное возобновление поставок через северный маршрут Киркук — Джейхан на уровне около 250 тыс. б/с лишь незначительно компенсирует потери, а дополнительные объёмы из Курдистана ограничены из-за остановки добычи иностранными компаниями на фоне атак на инфраструктуру.

Даже с учётом потенциального увеличения северных поставок Ирак экспортирует лишь малую долю довоенных объёмов. Власти рассматривают альтернативы — автоперевозки нефти в сирийский Баниас и иорданскую Акабу, а также пытаются получить разрешение Ирана на проход танкеров через пролив.

Багдад сильно зависит от нефтяных доходов для финансирования государственных расходов, поэтому длительная остановка экспорта может вызвать серьёзное напряжение в государственных финансах, а также экономическую и политическую стабильность.

Азия лихорадочно ищет нефтепродукты по мере ужесточения предложения

Покупатели топлива в Азиатско-Тихоокеанском регионе всё чаще ищут поставки за пределами региона на фоне дефицита сырья и снижения переработки. Война США и Израиля с Ираном фактически заблокировала до 14 млн б/с нефти из Персидского залива, что привело к сокращению загрузки НПЗ: Formosa снижает загрузку завода Майляо, а в Японии зафиксировано крупнейшее падение загрузки с мая 2024 года. Одновременно усиливаются риски топливной безопасности, особенно для чистых импортёров, что уже привело к экспортным ограничениям: Южная Корея ограничила поставки нефтепродуктов, а Китай временно запретил их экспорт — на эти страны приходится более половины морского экспорта светлых нефтепродуктов в регионе.

В результате импортёры вынуждены искать топливо на более дальних рынках. Австралия, например, начала закупать бензин и газойль даже на побережье Мексиканского залива США, зафрахтовав несколько танкеров с длительным сроком доставки (более месяца). Это отклонение от привычной логистики, при которой основными источниками служили Сингапур и Северная Азия, но потоки из этих хабов резко сократились из-за почти полной остановки перевозок через Ормузский пролив.

Индонезия — крупнейший импортёр бензина в регионе — лихорадочно пытается обеспечить поставки в марте-апреле, неоднократно переиздавая спотовые тендеры. Наличие объёмов в регионе с погрузкой в апреле — это «большой знак вопроса», говорит источник, знакомый с программой закупок страны. Возможно, для удовлетворения индонезийского спроса в регион придётся перенаправить дополнительные объёмы. Два танкера с бензином по 500 000 баррелей уже были зафрахтованы из Европы в Сингапур, что является редким шагом.

История с проливом

Цены на нефтепродукты подскочили. Последние сделки по бензину в ходе дневной торговой сессии заключались с премией около $15 за баррель к спотовым оценкам Сингапура, поднявшись с нулевой отметки (flat) до войны. Апрельский экспорт газойля (10ppm) обсуждался с премией $40 за баррель к спотовым оценкам по сравнению с $1 за баррель до войны, говорят трейдеры.

Высокие цены на транспортное топливо в Азии привлекают больше грузов с Ближнего Востока из стран, у которых всё ещё есть возможность экспортировать товар. Трейдинговая фирма Trafigura забронировала судно Mezaira A для погрузки 450 000 баррелей газойля в Янбу на западном побережье Саудовской Аравии 20 марта с опцией выгрузки в Сингапуре, показывают данные о фрахте. Это ознаменует первый экспорт газойля из Янбу в Азиатско-Тихоокеанский регион с мая 2023 года. На фронте бензина редкое судно Charm объёмом 500 000 баррелей было зафрахтовано для погрузки в середине марта из Янбу в сторону Сингапурского пролива.

В то же время ставки премий за дополнительный военный риск в Красном море выросли, сообщают Argus страховые брокеры. Движение танкеров в сторону Азии через Баб-эль-Мандебский пролив, который соединяет Красное море с Аденским заливом, несёт свои риски из-за угрозы атак йеменских повстанцев-хуситов на судоходство, что потенциально подталкивает расходы на страхование ещё выше. Удары беспилотников по порту Фуджейра (ОАЭ), расположенному за пределами Ормузского пролива, также привели к сокращению заходов и выходов судов там.

Выпуск МЭА сталкивается с географическим вызовом

Выпуск 426 млн баррелей чрезвычайных запасов, согласованный на прошлой неделе государствами-членами МЭА, должен будет преодолеть ряд логистических проблем, если он хочет быть эффективным — и даже тогда он может быть не более чем «пластырем», если перебои в поставках нефти, вызванные войной на Ближнем Востоке, растянутся с недель на месяцы.

Этот выпуск, шестой и крупнейший в 51-летней истории МЭА, был единогласно согласован в ответ на потрясения и неопределённости в мировых поставках нефти, которые «беспрецедентны по масштабу», заявило агентство. Самым крупным участником станут США, с выпуском 172 млн баррелей нефти из своего Стратегического нефтяного резерва (SPR). Это займёт «примерно 120 дней для доставки, исходя из запланированных темпов отгрузки», говорит министр энергетики США Крис Райт. Другие крупные взносы, что крайне важно, поступят из Азиатско-Тихоокеанского региона. Япония, которая зависит от Ближнего Востока примерно на 2,25 млн б/с импорта нефти, внесёт 80 млн баррелей начиная с 16 марта, в то время как Южная Корея выпустит 22,46 млн баррелей.

Возможно, самым большим вызовом, стоящим перед действиями МЭА, является географический. Регион, наиболее непосредственно затронутый перебоями — это Азия, но 28 из 32 членов МЭА находятся в Атлантическом бассейне и вокруг него. Выпуск запасов из Японии и Южной Кореи в какой-то мере пойдёт на улучшение ликвидности на рынке Азиатско-Тихоокеанского региона, но это должно рассматриваться в контексте защитных мер, которые принимают другие правительства — Пекин на прошлой неделе приказал китайским переработчикам прекратить экспорт транспортного топлива с немедленным вступлением в силу, сообщают источники Argus.

Проблема в Азии, в странах, которые являются крупными клиентами Залива, — говорит Нил Аткинсон, старший научный сотрудник базирующегося в Вашингтоне Национального центра энергетической аналитики и бывший глава отдела нефтяных рынков МЭА.

В теории нет причин, по которым чрезвычайные запасы, выпущенные в США или Европе, не могли бы проложить себе путь в Азию, но это ведёт к вопросу о фрахте — заоблачные ставки на танкеры в настоящее время представляют собой препятствие для перемещения нефти из областей избытка, таких как Америка, в регионы ожидаемого дефицита, такие как Азия.

Правительства МЭА, говорит Аткинсон, «вполне могут решить, что срочность настолько велика», что им нужно сделать скидку на выпускаемую нефть до уровня, который сделал бы арбитраж в Азию осуществимым, несмотря на дорогой фрахт. Но также нет никаких условий, таких как пункты о конечном пункте назначения, в рамках выпусков запасов МЭА, которые позволяли бы правительствам диктовать, куда должна идти нефть. Правительства могут осуществлять некоторый контроль в улучшении внутреннего снабжения, продавая только местным переработчикам и ритейлерам, но направлять продажи на международном уровне гораздо сложнее.

У них нет никакого механизма после подачи предложения, чтобы предписывать пункт назначения, — говорит главный экономист Argus Дэвид Файф.

Это может потребовать более высокого уровня координации среди членов МЭА для максимизации эффективного распределения. За этими вызовами скрывается более масштабный вопрос о том, что произойдёт, если перебои вокруг Ормузского пролива не удастся разрешить — либо через прекращение войны, либо через предложенные меры США по защите судоходства — в ближайшие недели. Выпуск МЭА эквивалентен всего 21-24 дням поставок через этот ключевой водный путь, в зависимости от того, как измеряются потоки.

Это пластырь, — говорит Аткинсон. — И через некоторое время пластырь отвалится, и потребуется более серьёзное лечение.

Сопутствующие атаки подрывают отгрузки в Фуджейре

Война на Ближнем Востоке поставила под сомнение роль Фуджейры как «безопасной гавани» вне Ормузского пролива. Несмотря на стратегическое расположение, порт, находящийся всего в 140 км от Ирана, подвергся сериям ударов беспилотников, вызвавших пожары, остановку погрузок и повреждение резервуаров. Это привело к резкому снижению экспорта: отгрузки нефти и нефтепродуктов упали до менее 1,2 млн б/с (1-20 марта) против 1,94 млн месяцем ранее, при среднем уровне свыше 1,7 млн б/с в 2025 году.

Фуджейра остаётся ключевым хабом для экспорта сорта Murban и бункеровки, частично сохраняя роль благодаря трубопроводу Хабшан — Фуджейра (до 1,7-1,8 млн б/с), позволяющему ОАЭ обходить Ормуз и использовать защищённые подземные хранилища (42 млн баррелей). Однако бункеровочный рынок также под давлением: перебои с поставками мазута из Ирана и Ирака практически остановили импорт и привели к рекордному росту премий на HSFO.

Проблемы бункеровки

Разрастание конфликта ведёт к заоблачным ставкам премий за военный риск для танкеров, заходящих в Фуджейру и более широкую область Ближнего Востока, что побуждает многие судоходные фирмы вообще избегать региона, и суда теперь заправляются в Индии, Шри-Ланке и других местах. Операторы терминальных хранилищ были вынуждены неоднократно приостанавливать погрузки из-за атак, а несколько поставщиков бункера объявили форс-мажор, хотя некоторые эпизодические отгрузки бункерного топлива поддерживали слабый спрос. Объёмы бункеровки в Фуджейре обычно достигают 500 000-550 000 тонн в месяц, но мартовские показатели могут упасть всего до десятой части от этого уровня, согласно поставщикам и данным Argus.

Порт проявил некоторую устойчивость, объясняемую его системой двойных коллекторов. В отличие от традиционных портов, где конкретные терминалы привязаны к конкретным причалам, система коллекторов Фуджейры действует как коммутационный хаб высокой мощности. Эта связность «любой с любым» позволяет любой из примерно 18 млн м³ мощностей хранения в Нефтяной промышленной зоне Фуджейры достигать любого из причалов Нефтяного танкерного терминала Фуджейры. Система опирается на разветвлённую сеть трубопроводов, которые можно очищать между партиями, что позволяет быстро переключать такие продукты, как бензин, дизельное топливо и авиакеросин, без риска загрязнения. В случае возникновения проблемы с одним коллектором другой может продолжать функционировать независимо, гарантируя, что общая пропускная способность порта не будет полностью задушена.