АБР повысил прогноз инфляции для центральной азии и кавказа

Изображение: wirestock/Magnific

Азиатский банк развития сохранил прогнозы роста экономики Казахстана на 2026 и 2027 годы на уровне 4,8 % и 4,5 %. Как следует из отчёта, серьёзный спад в добыче (–13,8 %) и экспорте (–21,5 %) нефти, вызванный сбоями на Тенгизе, ограничениями КТК и обязательствами ОПЕК+, удаётся компенсировать за счёт устойчивости обрабатывающей промышленности и сферы услуг. Прогнозы инфляции в стране остались без изменений, благодаря чему НБРК в июне пошёл против регионального тренда и снизил базовую ставку на 100 пунктов. При этом фискальные риски государства остаются повышенными, так как прямые субсидии на ископаемое топливо в Казахстане составляют значительные 6 % от ВВП.

Прогнозы роста экономики для региона Кавказа, Центральной и Западной Азии снижены до 3,8 % в 2026 году и 4,2 % в 2027 году в ответ на сбои в торговле, рост торговых издержек и затяжную геополитическую напряжённость. Снижение прогноза АБР на 2026 год отражает более низкие показатели для Армении (в свете недавних российских торговых ограничений), Турции (после более слабого роста в первом квартале) и Туркменистана (из-за более высоких издержек, связанных с перенаправлением торговых потоков в обход Ирана). На 2027 год прогноз для Армении снижен до 5,5 %, поскольку затяжные перебои, вызванные конфликтом на Ближнем Востоке, и торговые ограничения оказывают давление на перспективы развития. Прогноз для Турции аналогичным образом снижен из-за более высоких цен на топливо и удобрения, а также ухудшения внешнеэкономических условий, что негативно сказывается на промышленности и экспорте. Прогнозы для Азербайджана, Грузии, Казахстана, Кыргызстана, Таджикистана и Узбекистана остались без изменений на оба года.

Темпы роста ВВП и инфляция, %

Источник: АБР

В Казахстане прогнозы роста на 2026 и 2027 годы сохранены на уровне 4,8 % и 4,5 % соответственно. Рост в первом квартале 2026 года оказался слабее, чем ожидалось, прежде всего из-за резкого спада в горнодобывающей промышленности. Добыча нефти сократилась на 13,8 % в годовом исчислении после сбоев на месторождении Тенгиз и временных экспортных ограничений, затронувших Каспийский трубопроводный консорциум. Эти факторы способствовали снижению экспорта нефти на 21,5 %.

Ожидается, что перспективы нефтяного сектора останутся ограниченными из-за пересмотренных целевых показателей добычи, обязательств по компенсации в рамках Организации стран-экспортёров нефти и её партнёров (ОПЕК+), а также логистических проблем, включая перенаправление экспорта после приостановки поставок по трубопроводу «Дружба» в Германию. Тем не менее прогноз роста на 2026 год сохранён, так как ожидается, что устойчивое развитие обрабатывающей промышленности, сферы услуг и других ненефтяных секторов компенсирует спад в нефтяной отрасли. В 2027 году рост, как ожидается, будет поддерживаться в основном ненефтяными секторами и квазифискальными расходами, в то время как ограничения производственных мощностей и внешние риски продолжат ограничивать вклад нефтяного сектора.

Прогноз инфляции на 2026 год для Кавказа, Центральной и Западной Азии пересмотрен в сторону повышения до 22,0 %, в то время как прогноз на 2027 год остался без изменений на уровне 16,3 %. Пересмотр в сторону повышения на 2026 год отражает устойчивое ценовое давление во всём субрегионе, поскольку последствия ближневосточного кризиса замедляют дезинфляцию в Турции и ведут к более широкому росту цен на топливо. Прогнозы инфляции в Армении как на 2026, так и на 2027 год пересмотрены в сторону повышения в связи со сбоями в цепочках поставок и ростом стоимости энергоносителей. Инфляция ускорилась до 4,5 % в январе-мае, несмотря на российские ограничения на отдельные виды армянского экспорта, которые могут увеличить внутреннее предложение продовольствия и помочь сдержать ценовое давление. Прогноз для Грузии на 2026 год повышен до 4,9 %, что отражает вызванный конфликтом рост затрат на энергоносители, транспорт и производство; прогноз на 2027 год не изменился. Прогноз инфляции в Кыргызстане на 2026 год также пересмотрен в сторону повышения до 11,2 % на фоне сильного внутреннего спроса и внешнего давления, в то время как прогноз на 2027 год сохранён на уровне 8,5 %. Прогнозы инфляции в Таджикистане пересмотрены в сторону повышения как на 2026, так и на 2027 год — до 4,5 % и 4,7 % соответственно, под влиянием более высоких, чем ожидалось, мировых цен на топливо. Прогноз инфляции в Турции на 2026 год повышен до 29,7 %, так как дезинфляция замедляется на фоне высоких цен на сырьевые товары, несмотря на жёсткую денежно-кредитную политику; прогноз на 2027 год остался без изменений на уровне 21,5 %. Прогнозы инфляции для Азербайджана, Казахстана, Туркменистана и Узбекистана остались без изменений на оба года.

Шок передаётся через цены производителей и, всё в большей степени, через продовольственную и базовую инфляцию. Инфляция цен на энергоносители резко выросла в апреле и мае, что привело к увеличению издержек в энергоёмких секторах и росту цен производителей в крупнейших экономиках. В КНР более высокие затраты на энергоносители подняли инфляцию цен производителей до 46-месячного максимума в 3,8 % в мае, в то время как инфляция оптовых цен в Индии зафиксировала ещё более резкий рост — до 9,7 % в мае, что стало пиком за 43 месяца. С марта правительства стран АТР ввели меры по ограничению переноса издержек на потребительские цены, включая субсидии на топливо, снижение налогов, контроль над ценами, использование стратегических запасов нефти и политику энергосбережения. Тем не менее инфляционное давление вышло за рамки энергетики. Более высокие затраты на ресурсы и логистику трансформируются в продовольственную и базовую инфляцию, а более высокие цены на удобрения усиливают давление на цены на продукты питания. Продовольственная инфляция выросла в 15 из 19 экономик региона, по которым имеются данные с марта по апрель 2026 года. С января продовольственная инфляция заметно выросла в Южной Азии и развивающихся странах Юго-Восточной Азии, оставаясь высокой на Кавказе, в Центральной и Западной Азии. Базовая инфляция больше всего выросла в развивающихся странах Юго-Восточной Азии и остаётся повышенной в Южной Азии.

Авторы отчёта также отметили, что многие страны направляют значительные ресурсы на субсидирование ископаемого топлива, что подвергает их государственные финансы рискам, связанным с ростом мировых цен на энергоносители. Эта уязвимость особенно велика на Кавказе, а также в Центральной и Западной Азии. В 2024 году (последний год, по которому имеются данные) прямые субсидии на ископаемое топливо составили около 15 % ВВП в Туркменистане, 12 % в Узбекистане и 6 % в Азербайджане и Казахстане. В ряде других стран фискальные риски ниже, но всё же значительны: их доля составляет примерно 3 % в Бангладеш и Индонезии и 1-2 % в других государствах. На природный газ приходится наибольшая доля субсидий, за ним следуют нефтепродукты и электроэнергия, причём большая часть поддержки направлена домохозяйствам и другим потребителям. Угольные субсидии остаются значительными в некоторых странах, включая Индонезию и Лаосскую Народно-Демократическую Республику. За исключением производителей нефти и газа, таких как Азербайджан, Бруней-Даруссалам, Казахстан и Туркменистан, большинство развивающихся стран Азии и Тихоокеанского региона, предоставляющих субсидии на ископаемое топливо, являются чистыми импортёрами.

Находясь в условиях всё более сложного компромисса между ростом экономики и инфляцией, центральные банки региона перешли к более осторожной денежно-кредитной политике. В связи с усилением ценового давления в последние месяцы общая инфляция в марте-мае превысила целевой показатель в 10 из 17 стран, таргетирующих инфляцию. В начале 2026 года инфляция вышла за пределы целевых диапазонов в Армении, Вьетнаме, Грузии, Монголии, Непале, Пакистане и Филиппинах и оставалась выше целевого уровня. В ответ на это решения по денежно-кредитной политике сместились в сторону сохранения ставок и их выборочного повышения: центральные банки корректируют темпы ужесточения, чтобы сдержать инфляцию и при этом минимизировать сдерживающее влияние на экономический рост. В апреле-июне процентные ставки были повышены в Индонезии, Пакистане и Шри-Ланке на 100 базисных пунктов; на Филиппинах — на 50 пунктов; в Грузии — на 25 пунктов. Некоторые центральные банки использовали валютные интервенции или регуляторные меры для стабилизации валют. Вопреки общей тенденции, Национальный банк Казахстана в июне снизил ставку на 100 базисных пунктов, поскольку годовая и месячная инфляция замедлилась на фоне более низкого роста цен на продовольствие и услуги.

В целом, прогноз роста экономики развивающихся стран АТР на 2026 год пересмотрен в сторону понижения до 4,9 % — снижение на 0,2 п. п. по сравнению с апрелем и на 0,6 п. п. ниже роста в 5,5 %, зафиксированного в 2025 году. Конфликт на Ближнем Востоке продолжается дольше, чем предполагалось в апреле, что привело к затяжным перебоям в энергоснабжении и цепочках поставок, увеличило производственные издержки и сдержит региональную активность сильнее, чем ожидалось ранее. Кавказ, Центральная и Западная Азия демонстрируют наибольшее снижение на 2026 год — на 0,4 п. п., главным образом из-за пересмотра прогноза роста Турции ввиду более высоких производственных затрат и слабого внешнего спроса. Прогнозы роста для КНР остались без изменений как на 2026, так и на 2027 год благодаря сильным инвестициям в инфраструктуру и устойчивому экспорту.

Прогнозируется, что инфляция в развивающихся странах региона вырастет до 4,3 % в 2026 году, что на 0,7 п. п. выше по сравнению с апрелем и на 1,3 п. п. выше инфляции в 3,0 %, зафиксированной в 2025 году, в то время как прогноз на 2027 год остался без изменений на уровне 3,4 %. Высокие цены на нефть и газ и их влияние на неэнергетические сырьевые товары расширяют ценовое давление по всему региону. Среди субрегионов наибольший пересмотр в сторону повышения на 2026 год отмечен на Кавказе, в Центральной и Западной Азии, что вызвано ростом показателя Турции на 2,0 п. п. из-за более высоких цен на энергоносители и их переноса на энергоёмкие сектора. Для КНР прогноз инфляции на 2026 год пересмотрен в сторону повышения на 0,6 п. п., отражая более сильное, чем ожидалось, давление цен на энергоносители. Прогноз для КНР на 2027 год незначительно пересмотрен в сторону понижения в соответствии с постепенным снижением цен на нефть.