В чём заключается «Болезнь издержек» баумоля

THE TENGE продолжает рубрику выходного дня, посвящённую выдающимся экономистам, чьи идеи повлияли на развитие экономической науки и подходы к анализу рынков, институтов и государственной политики. В предыдущем выпуске мы рассказывали об Александре Гершенкроне. Сегодня в центре внимания — Уильям Баумоль.

Научное наследие Баумоля охватывает широкий круг направлений, включая экономический рост, предпринимательство и инновации, теорию отраслевых рынков, конкуренцию и антимонопольное регулирование, а также экономику искусства. За свою продолжительную академическую карьеру он опубликовал более 40 книг и 500 статей в научных журналах и периодических изданиях.

«Болезнь издержек» Баумоля

Теория «болезни издержек» стала наиболее известным вкладом Уильяма Баумоля в экономическую науку. Её основы были сформулированы совместно с Уильямом Боуэном в книге «Исполнительские искусства: экономическая дилемма», опубликованной в 1966 году, а позднее развиты Баумолем в рамках модели несбалансированного экономического роста. Первоначально исследователи пытались объяснить хронические финансовые трудности театров, оркестров и других учреждений культуры, однако выявленный ими механизм оказался значительно шире и позволил описать рост издержек в образовании, здравоохранении, государственном управлении и других трудоемких отраслях.

В основе концепции лежит различие между секторами с быстрым и медленным ростом производительности труда. В промышленности внедрение новых технологий, автоматизация и совершенствование организации производства позволяют одному работнику выпускать всё больше продукции за единицу времени. Если прежде для сборки определённого количества автомобилей требовались сотни рабочих, то современное оборудование позволяет произвести сопоставимый объём продукции с гораздо меньшими трудовыми затратами. Рост производительности даёт компаниям возможность повышать заработную плату, не увеличивая издержки на единицу выпуска и не перекладывая их полностью на потребителей.

В ряде услуг аналогичное повышение производительности либо невозможно, либо имеет естественные ограничения. Классическим примером Баумоля стало исполнение струнного квартета: произведение, рассчитанное на четырёх музыкантов и сорок минут звучания, нельзя исполнить силами двух музыкантов за двадцать минут без изменения самого произведения. Следовательно, производительность исполнителей в физическом выражении остаётся приблизительно неизменной. Подобная ситуация наблюдается в работе учителей, врачей, социальных работников и представителей других профессий, где результат непосредственно зависит от времени и личного участия специалиста. Преподаватель может одновременно работать с более крупной аудиторией, а врач — сократить продолжительность приёма, однако после определённого предела это приводит не к росту эффективности, а к снижению качества услуги.

Несмотря на различия в производительности, заработная плата не может длительное время расти только в технологически прогрессивных отраслях. Работники обладают возможностью переходить между секторами, поэтому школы, больницы, театры и государственные учреждения вынуждены конкурировать за сотрудников с промышленными, финансовыми и технологическими компаниями. Если оплата труда в отраслях с медленным ростом производительности будет существенно отставать от остальной экономики, они столкнутся с оттоком квалифицированных кадров. Поэтому заработная плата врачей, преподавателей или музыкантов со временем также должна повышаться, даже если количество оказываемых ими услуг в расчёте на одного работника практически не изменилось.

В результате в технологически прогрессивном секторе рост оплаты труда компенсируется увеличением выпуска, тогда как в трудоёмком секторе повышение зарплат непосредственно увеличивает себестоимость каждой услуги. Именно это расхождение Баумоль называл «болезнью издержек». По мере развития экономики производство промышленных товаров становится относительно дешевле, а услуги, требующие непосредственного человеческого участия, — относительно дороже.

Дальнейшая динамика зависит от характера спроса. Если потребители легко могут отказаться от подорожавшей услуги, повышение цен приведёт к сокращению её производства и занятости. Однако спрос на медицинскую помощь, образование, уход за пожилыми людьми и многие государственные услуги относительно устойчив. Более того, по мере роста доходов общество может предъявлять к ним более высокие требования. В таком случае расходы на эти направления увеличиваются быстрее экономики, а их доля в бюджетах государства и домохозяйств постепенно возрастает. В совокупности, повышение расходов ещё не означает, что соответствующая отрасль стала менее эффективной. Оно может отражать общую динамику заработной платы и сохранение общественного спроса на услуги, производительность которых трудно повышать.

Механизм Баумоля также объясняет структурное изменение занятости. По мере автоматизации промышленности для выпуска прежнего или даже большего объёма товаров требуется всё меньше работников. Одновременно образование, медицина, культура и социальная сфера продолжают нуждаться в значительном количестве персонала. Рабочая сила постепенно перемещается из отраслей с быстрым ростом производительности в отрасли, где производительность повышается медленнее. В результате доля услуг в занятости и валовом внутреннем продукте растёт, а совокупные темпы повышения производительности могут замедляться, даже если технологический прогресс в отдельных секторах продолжается.

Производительное и непроизводительное предпринимательство

В статье «Предпринимательство: производительное, непроизводительное и разрушительное», опубликованной в 1990 году, Баумоль поставил под сомнение распространённое представление о том, что предпринимательская активность по своей природе способствует инновациям, повышению эффективности и экономическому росту. По мнению Баумоля, предприниматели действительно стремятся находить новые возможности и извлекать из них выгоду, однако общественные последствия этой деятельности зависят от того, какие способы получения дохода поощряет существующая институциональная система.

В центре концепции находится идея распределения предпринимательского таланта. Баумоль исходил из того, что люди, обладающие инициативностью, склонностью к риску, способностью находить нестандартные решения и быстро реагировать на изменения, присутствуют практически в любом обществе. Однако их способности могут быть направлены как на создание новых товаров, технологий и компаний, так и на борьбу за государственные привилегии, перераспределение уже созданных ресурсов или незаконное присвоение чужой собственности. Поэтому различия в темпах экономического развития объясняются тем, какие формы поведения обеспечивают им наиболее высокую ожидаемую отдачу.

Производительным Баумоль называл предпринимательство, которое одновременно приносит выгоду самому предпринимателю и увеличивает совокупное благосостояние общества. К нему относится разработка новых продуктов, внедрение технологий, совершенствование производственных процессов, освоение новых рынков и создание более эффективных способов организации бизнеса. Предприниматель получает прибыль благодаря тому, что предлагает потребителям более качественный или дешёвый продукт, сокращает издержки либо удовлетворяет ранее не покрытый спрос. Его частный доход в этом случае связан с созданием дополнительной экономической ценности.

Производительное предпринимательство не обязательно предполагает изобретение принципиально новой технологии. Оно может выражаться в адаптации уже существующих решений, поиске более эффективной бизнес-модели, улучшении логистики или организации труда. Важен не масштаб нововведения, а его влияние на использование ресурсов. Если предприниматель добивается того же результата с меньшими затратами либо создаёт продукт, ценность которого для потребителей превышает стоимость использованных ресурсов, его деятельность способствует повышению производительности экономики.

Непроизводительное предпринимательство устроено иначе. В этом случае способности предпринимателя направляются преимущественно на перераспределение существующего дохода, а не на создание нового. Прибыль возникает благодаря получению административных преимуществ, ограничению доступа конкурентов, использованию сложного регулирования, налоговому арбитражу или лоббированию специальных условий. Такая деятельность может оставаться полностью законной и требовать высокого уровня квалификации, однако её общественная отдача оказывается ограниченной или отрицательной.

К непроизводительному предпринимательству можно отнести стремление получить эксклюзивную лицензию, защитный тариф, государственную субсидию или иной вид преференций, недоступный конкурентам. Компания в таком случае может вкладывать значительные ресурсы не в повышение эффективности, а в сохранение привилегированного положения. С точки зрения отдельного бизнеса это рациональная стратегия: если получение административного преимущества приносит более высокую и предсказуемую доходность, чем разработка нового продукта, руководство будет направлять капитал и специалистов именно на взаимодействие с регулирующими органами. Но для экономики в целом подобные расходы становятся потерями, поскольку они не расширяют производство, а лишь изменяют распределение доходов между участниками рынка.

Отдельно Баумоль выделял разрушительное предпринимательство, при котором частная выгода достигается за счёт прямого ущерба для общества. К этой категории относятся коррупционные схемы, мошенничество, организованная преступность, незаконный захват активов и другие формы присвоения ресурсов. Такие действия также могут требовать инициативности, расчёта и готовности к риску, то есть качеств, обычно связываемых с предпринимателем. Однако они не только не создают новой стоимости, но и уничтожают уже накопленный капитал, подрывают доверие и повышают риски ведения бизнеса.

Разделение между тремя формами предпринимательства определяется, прежде всего, действующими «правилами игры». Если защита собственности надёжна, судебная система работает предсказуемо, а доступ на рынки не зависит от политических связей, предпринимателям выгоднее инвестировать в технологии и развитие компаний. Если же значительная часть дохода распределяется через государственные решения, привилегии и неформальные договоренности, наиболее привлекательной стратегией становится борьба за доступ к этим ресурсам. При слабом правопорядке предпринимательская энергия может перемещаться ещё дальше — в теневую или криминальную деятельность.

Теория состязательных рынков

Теория состязательных рынков была разработана Уильямом Баумолем совместно с Джоном Панзаром и Робертом Уиллигом в начале 1980-х годов. Она изменила традиционный подход к оценке конкуренции, согласно которому высокая концентрация рынка и небольшое количество компаний неизбежно создают условия для монопольного ценообразования. Баумоль показал, что поведение действующих компаний зависит не только от фактической конкуренции, но и от угрозы появления новых участников.

Рынок считается состязательным, если новые компании могут относительно свободно выйти на него, получить доступ к необходимым технологиям и при необходимости покинуть отрасль без значительных потерь. В таких условиях даже единственный крупный производитель вынужден ограничивать цены и контролировать издержки. Если он начнёт получать чрезмерную прибыль, новые участники смогут войти на рынок, предложить более низкую цену и привлечь часть клиентов. Таким образом, потенциальная конкуренция способна дисциплинировать действующие компании почти так же, как присутствие реальных конкурентов.

Особое значение в этой теории имеют невозвратные издержки — расходы, которые невозможно компенсировать при выходе с рынка. К ним могут относиться затраты на специализированное оборудование, получение лицензий, продвижение нового бренда или строительство инфраструктуры. Чем выше такие издержки, тем сложнее новым компаниям выйти на рынок и тем слабее давление потенциальной конкуренции. Поэтому высокая концентрация сама по себе ещё не указывает на отсутствие конкуренции: необходимо оценивать барьеры входа и возможные потери новых участников.

Теория Баумоля повлияла на подходы к антимонопольному и отраслевому регулированию. Она показала, что государству следует учитывать не только рыночные доли крупнейших компаний, но и доступность инфраструктуры, стоимость лицензирования, требования к капиталу и другие ограничения для потенциальных участников. В отдельных случаях снижение барьеров входа может оказаться эффективнее прямого регулирования цен или принудительного разделения крупных компаний.

Вместе с тем, модель состязательного рынка основана на достаточно строгих предпосылках. На практике новые компании обычно уступают действующим игрокам в доступе к технологиям, финансированию, информации и клиентской базе, а выход из отрасли редко обходится без потерь. Особенно заметны эти ограничения в банковском секторе, энергетике, авиации и телекоммуникациях. Поэтому теория состязательных рынков важна не как описание идеальной конкуренции, а как инструмент анализа: она позволяет определить, насколько угроза входа новых участников действительно способна сдерживать рыночную власть крупных компаний.

Модель спроса на деньги Баумоля—Тобина

Модель спроса на деньги Баумоля—Тобина объясняет, почему экономические агенты хранят часть средств в ликвидной форме, даже если деньги не приносят процентного дохода. Уильям Баумоль сформулировал этот подход в 1952 году, а Джеймс Тобин впоследствии развил схожую модель. Их исследования дали микроэкономическое обоснование транзакционному спросу на деньги, связав его с рациональным выбором между ликвидностью и доходностью.

В модели человек регулярно получает доход и постепенно расходует его на приобретение товаров и услуг. Он может сразу оставить всю сумму в денежной форме, обеспечив себе максимальную ликвидность, но тогда потеряет процентный доход, который мог бы получить от вложения средств в облигации или другие финансовые активы. Альтернативный вариант заключается в том, чтобы инвестировать большую часть дохода и периодически продавать активы по мере необходимости. Однако каждая такая операция сопровождается транзакционными издержками — банковскими комиссиями, затратами времени или другими расходами.

Таким образом, экономический агент выбирает между двумя видами затрат. Хранение крупного денежного остатка увеличивает упущенный процентный доход, тогда как хранение большей части средств в доходных активах требует чаще проводить операции по их конвертации в деньги. Оптимальный объём денежных средств достигается в точке, где совокупные потери от этих двух факторов минимальны.

Из модели следует, что спрос на деньги возрастает вместе с доходом и объёмом расходов, но снижается при повышении процентных ставок. Чем выше доходность финансовых активов, тем дороже обходится хранение средств в беспроцентной форме и тем чаще экономическим агентам выгодно пополнять денежный остаток небольшими суммами. При этом спрос на деньги увеличивается медленнее дохода: если расходы человека удваиваются, оптимальный запас ликвидности возрастает не в два раза, а приблизительно в √2 раза. Следовательно, расширение масштабов операций позволяет экономить на объёме хранимых денежных средств.

Модель Баумоля—Тобина показала, что транзакционный спрос на деньги зависит не только от дохода, но и от процентной ставки, которая выступает альтернативной стоимостью ликвидности. Тем самым Баумоль дополнил кейнсианскую денежную теорию и продемонстрировал, что даже средства, предназначенные для повседневных расчётов, чувствительны к изменениям денежно-кредитных условий.

Развитие банковских карт, мобильных платежей и мгновенных переводов снизило транзакционные издержки и сделало первоначальные предпосылки модели менее очевидными. Однако её основной принцип сохраняет актуальность. Домохозяйства и компании по-прежнему распределяют средства между ликвидными остатками и доходными активами, сопоставляя удобство расчётов с потенциальной доходностью. Поэтому модель Баумоля—Тобина остаётся важным инструментом для понимания спроса на деньги, управления ликвидностью и воздействия процентных ставок на финансовое поведение.