​#Фактчек: закредитованность кайда?

— Сегодня единственный человек, который сказал, что больших проблем нет, и то, что розничные кредиты не представляют угрозы финансовой стабильности — это Елена Леонидовна, которая представляет банковскую сферу, кредитные организации. То, что вы говорите — снижение просрочки — это связано с передачей в коллекторские организации. То есть банки передали коллекторской организации — сняли эту проблему. Это искусственное улучшение показателей, можно сказать. Все видят проблему, говорят, есть проблема. Кроме Елены Леонидовны, Ассоциации финансистов, к сожалению. Поэтому, Елена Леонидовна, всем финансовым институтам и Ассоциации финансистов, микрофинансовым организациям, банкам второго уровня нужно срочно менять свою позицию. Вы должны понять и свою ответственность за чрезмерную закредитованность нашего населения, — заявил спикер мажилиса Ерлан Кошанов.

❗ НА САМОМ ДЕЛЕ это неправда. Не видит проблему в излишней закредитованности не только АФК, но и Нацбанк и АРРФР. Причем в Нацбанке об этом говорил, как предыдущий глава, так и текущий.

— Однозначно — потребительские займы это часть нашей жизни и от них мы никуда не денемся. То, что большинство трудоспособного населения имеет потребительский займ — я не вижу в этом большой проблемы. Мы ходим в магазин, берём что-то в рассрочку, — заявил глава Нацбанка Тимур Сулейменов. — Мы разрабатываем специальные показатели, чтобы стимулировать банки уходить из потребительских займов в займы экономике. Мы ведём эту работу, советуясь, как с АРРФР так и с АФК, чтобы не перегнуть палку, а то не будет никаких займов — ни таких ни таких.

Летом предыдущий глава Нацбанка заявлял, что никакой закредитованности нет:

— Нацбанк установил максимальный уровень коэффициента долговой нагрузки, равный 0,5. По результатам расчётов на 1 мая 2023 года значение коэффициента долговой нагрузки оценивается на уровне ниже норматива, — заявлял глава Нацбанка Галымжан Пирматов летом прошлого года в ответе на депутатский запрос.

— Уровень займов с просрочкой свыше 90 дней банков составляет 5,2 % или 0,5 трлн тенге, — заявила сегодня глава АРРФР Мадина Абылкасымова. — Количество заемщиков, имеющих просроченные кредиты, составило 516 тысяч человек или 7 % от общего количества заемщиков. В микрофинансовом секторе количество заемщиков с просрочкой свыше 90 дней составляет 347 тысяч человек на общую сумму 98 млрд тенге.

Действительно вопросы есть к сектору МФО, который за прошлый год накопил много проблемы заемщиков из-за мягкости регулирования:

— Важно понимать, что «тепличные» системные условия, которые сформировало государство своим регулированием, и в которых оперировал финсектор Казахстана в последние годы, не делает только банковский сектор ответственным за те системные риски, которые сейчас накопились в нашей экономике, — пишут коллеги из @tengenomika. — Поэтому, публичное осуждение банковского сектора выглядит некорректным и смешным, поскольку тут важно принимать системную ответственность как банковского сектора, так и надзорных органов.

— Это очень странная позиция, ругать не того, кто виноват, — комментирует ситуацию независимый финансовый аналитик Андрей Чеботарёв. — Полностью поддерживаю коллег и их точку зрения и порицаю публичный популизм главы мажилиса. Я, например, уже не первый год призываю выделить беспроцентные рассрочки из общей массы потребительских кредитов, так как рассрочка это удобный инструмент и его использования скорее говорит о высокой финансовой культуры, так как этот человек умеет считать свои деньги.

ЗАКРЕДИТОВАННОСТЬ КАЗАХСТАНЦЕВ

Закредитованы ли казахстанцы? Таким вопросом задаётся Первое кредитное бюро и приводит достаточно интересный аналитический отчёт советуем его прочесть полностью. 

📍 Суммы займов остаются примерно на одном уровне. Медианный размер потребительского беззалогового кредита держится ниже уровней 2021 года, при этом цены за это время выросли значительно.

📍 Доля кредитов с просрочкой платежей в 90 и более дней, NPL90+, остается на стабильном уровне и составляет 13,5 % на 1 апреля 2023 года. Темпы роста просрочки в целом соответствуют темпам роста общего объема кредитного портфеля. 

📍 Среднестатистический заемщик на начало 2023 года имел задолженность в размере 3 месячных заработных плат, в 2022 году — 3,2 зарплат, в 2021 году — 3,3 зарплат, а в 2020 году — 3,5 зарплат. Темпы роста заработной платы в Казахстане выше темпов роста задолженности по потребительским беззалоговым займам.

📍 Средняя задолженность 90 % заемщиков за последний год увеличилась лишь на 7,4 % или 43 тысячи тенге. При этом 16,8 % всего портфеля приходится всего лишь на 2 % заёмщиков или 147,3 тысячи человек, а почти половину портфеля контролирует всего 10 % заёмщиков. Из-за этого общий объём портфеля вырос на 30,1 %.

В конце отчёта коллеги из ПКБ пытаются ответить на свой же вопрос, а закредитованы ли казахстанцы: «В общем, ответ на вопрос о степени закредитованности казахстанцев во многом зависит от того, с какой стороны посмотреть — экономической или социальной…». Но чёткого ответа кредитное бюро так и не даёт, что достаточно странно — ведь их данные очень наглядно демонстрируют, что излишняя закредитованность это лишь устойчивый популистский миф.