Ии-страхи преувеличены, инфляция под контролем: прогноз Morningstar

Изображение: Sergei Tokmakov/Pixabay

Фондовый рынок показал рост вопреки ожиданиям благодаря сильной отчётности компаний по ИИ и отсутствию масштабного инфляционного шока от конфликта на Ближнем Востоке. Однако на рынке увеличилась доля спекуляций. Из-за сильной концентрации капитала вокруг ИИ и слияния разрозненных секторов главный инвестиционный директор Morningstar в регионе EMEA Майк Куп рекомендует инвесторам искать активы, не связанные с технологическим сектором, например, здравоохранение или товары повседневного спроса. При этом стоит обратить внимание на недооценённые рынки, например Бразилию, а на европейском рынке брать только сильно подешевевшие качественные активы — например, проверенные автомобильные компании и бренды из сферы моды/роскоши. Создание устойчивого портфеля становится ключевой задачей. Скачок инфляции маловероятен. Энергетический сектор стал устойчивее к шокам, Китай экпортирует дешёвые товары, а рост производительности благодаря ИИ снимает напряжение с рынка труда, что позволяет центробанкам действовать взвешенно. Благодаря росту производительности и адаптации энергорынка глобальная экономика справляется с геополитическими шоками лучше ожидавшегося. В этих условиях инвесторам стоит избегать слепого следования за хайпом вокруг ИИ и фокусироваться на точечной диверсификации портфеля за счёт недооценённых традиционных секторов и развивающихся рынков.

Современные инвесторы вынуждены лавировать среди мощных структурных факторов — от высоких оценок стоимости акций и колоссальных инвестиций в искусственный интеллект до меняющейся политики центральных банков и постоянных геополитических шоков. В этих условиях создание устойчивого портфеля становится ключевой задачей. Morningstar опубликовал интервью главного инвестиционного директора в регионе EMEA Майка Купа, в котором экспертотметил, что сильные показатели рынков акций в этом году стали сюрпризом с учётом всех происходящих событий. Этому способствовали два основных фактора.

Во-первых, опасения по поводу инфляции, возникшие у рынка во время первой вспышки войны с Ираном в начале года, когда взлетели цены на нефть, так и не перекинулись на экономику в полной мере. Они не закрепились. Во-вторых, все страхи о том, что расходы на ИИ размоют прибыльность бизнеса, на практике не подтверждаются. Если уж на то пошло, результаты по прибыли оказались даже немного лучше ожиданий. Таким образом, эти два фактора действительно подтолкнули цены на акции вверх. Но справедливо отметить, что мы также увидели рост спекуляций. И вот за этим действительно нужно внимательно следить.

Серьёзного внимания требует риск концентрации вокруг ИИ и акций крупнейших технологических компаний. Наблюдаемое явление напоминает инвестдиректору 1999 год, когда ранее обособленные отрасли начали сливаться. Сегодня информационные технологии, коммуникационные услуги, отдельные компании из сферы потребительских товаров выборочного спроса и даже коммунальные предприятия тесно переплетены. Глобальные цепочки поставок связывают между собой таких гигантов, как ASML, TSMC, SK Hynix и Samsung, через географические регионы и сектора.

По мнению Майка Купа, для обеспечения диверсификации необходимо искать отрасли, не зависящие от расходов на ИИ, а также активы, ориентированные на рост или способные устоять при ухудшении экономических условий. В качестве примера эксперт приводит сектор здравоохранения, товары повседневного спроса, а также необоснованно обесцененные рынки, такие как Бразилия.

Мы видим, как глобальная цепочка поставок приводит к тому, что определённые компании — голландская ASML, тайваньская Taiwan Semiconductor (TSMC), а также южнокорейские SK Hynix и Samsung — связываются между собой через географические регионы и различные сектора. Поэтому вопрос о диверсификации действительно требует серьёзного внимания. Мы пытаемся найти отрасли, которые «шагают под другой барабан» — в том смысле, что они не так сильно зависят от расходов на ИИ. Во-вторых, очень важно выбирать активы, ориентированные на рост или способные устоять при ухудшении экономических условий. Это наш тест на то, могут ли они принести портфелю какую-то иную пользу. Так, в наших портфелях были активы вроде здравоохранения, которое, по нашему мнению, было недооценено. Ранее в этом году — товары повседневного спроса. Мы смотрим и на другие рынки, которые, как мы считаем, были необоснованно обесценены, например, на Бразилию. Именно там мы видим некоторые из новых возможностей — и, конечно же, в сфере потребительских товаров выборочного спроса, пострадавшей из-за опасений по поводу падения расходов в Китае.

Что касается инфляции, эксперты Morningstar оценивают ситуацию через призму вероятностей сценариев. Энергетические рынки фундаментально изменились после скачка цен 2022 года: выросло предложение нефти и газа, а также активизировался переход на возобновляемые источники энергии. В результате экономика стала менее чувствительной к краткосрочным ограничениям поставок.

Что мы знали ранее, так это то, что энергетические рынки фундаментально изменились, отчасти в ответ на последний крупный скачок цен на энергоносители после вторжения в Украину в 2022 году. Это фактически увеличило предложение, поскольку взлёт цен сделал экономически выгодной разведку некоторых месторождений нефти и газа. Это привело к росту предложения и того, и другого. Это также заставило людей задуматься: «Возможно, мне выгодно перейти на другой источник энергии», и стимулировало увеличение доли возобновляемых источников — как в транспорте, так и в электроэнергетике. Эти два фактора привели к тому, что экономика стала гораздо менее чувствительной к скачкам цен или краткосрочным ограничениям поставок, о которых мы, по сути, и говорим в контексте войны с Ираном. К тому же вся эта российская энергия на самом деле никуда не исчезла после вторжения в Украину — в итоге она продавалась, по сути, практически на теневом рынке в Индию, Китай и другие страны. Так что в чистом остатке ситуация на энергетических рынках выглядит лучше, чем может показаться на первый взгляд.

Кроме того, развитие ИИ повышает производительность и сдерживает инфляционное давление со стороны рынков труда, а дешевеющий экспорт из Китая дополнительно ограничивает рост цен. В связи с этим риска разгона инфляции эксперты не видят, а действия центральных банков считают взвешенными.

ИИ, несомненно, оказывает всё большее влияние, пока мы все пытаемся понять, как его использовать. Это в некотором роде эквивалентно увеличению количества компаний или работников благодаря тому, что он позволяет нам делать вещи, которые раньше были недоступны. Всё это сдерживает инфляционное давление со стороны рынков труда и позволяет компаниям потенциально увеличивать норму прибыли, даже если они сталкиваются с ростом предложения. Так что в конечном счёте прирост производительности помогает сдерживать инфляционные процессы, пусть в краткосрочной перспективе это и подстёгивает спрос на такие вещи, как дата-центры и источники энергии. Если суммировать всё это — плюс расширение экономики Китая и фактическое наращивание им экспорта по низким ценам за рубеж за счёт сильно субсидируемых отраслей, — инфляционное давление оказывается ограниченным. Поэтому мы не видим высокого риска разгона инфляции и считаем, что центральные банки отдают себе в этом отчёт.

Говоря о Европе, Куп подчеркнул, что европейские рынки играют вторую скрипку по сравнению с мировыми трендами. Несмотря на рост оборонных расходов, рынок Европы в целом выглядит достаточно высоко оценённым.

Локальной темой стал рост оборонных расходов (особенно со стороны Германии), но если брать шире, то речь идёт о том, как все страны хотят увеличить свои расходы, как это будет сделано, что они в итоге будут покупать и кто это производит. Этот процесс продолжается, но он долгосрочный и зависит от конкретных компаний. Тем не менее люди ожидали, что это принесёт определённую пользу для экономического роста.

Привлекательными остаются развивающиеся рынки, а также отдельные точечные возможности в Европе — например, подешевевшие бренды из сферы моды и автомобильные компании. Рынок Великобритании, долгое время бывший недооценённым, постепенно прошёл через переоценку и уже не выглядит настолько безумно привлекательным, как несколько лет назад.

Мы считали, что европейские рынки оценены достаточно высоко, поэтому не видели там большого количества отличных возможностей. Мы полагаем, что развивающиеся рынки на самом деле выглядели лучше. Но высококачественные бренды из сферы моды и некоторые автомобильные компании казались нам привлекательными. Они сильно подешевели из-за более агрессивной конкуренции со стороны китайских автопроизводителей и проблем некоторых люксовых брендов в Китае, хотя мы считаем эти опасения преувеличенными. Поэтому мы сформировали соответствующие. Так что для нас Европа — это не кладезь возможностей, а скорее история очень точечного выбора.