Старое проклятие в новом мире

Изображение: Magnific

Литий, кобальт, никель, медь и редкоземельные элементы меняют структуру мировой торговли и становятся предметом соперничества ведущих держав, напоминая прежнюю борьбу за природные ресурсы. В этой статье THE TENGE рассматривает работу Кристофера Адама, Рабаха Арезки и Фредерика ван дер Плоэга. Авторы показывают, что традиционные механизмы «ресурсного проклятия» продолжают действовать, но теперь проявляются в принципиально новых условиях. Добыча критически важных элементов географически рассредоточена, тогда как их переработка в значительной степени концентрирована в Китае. Одновременно технологические изменения позволяют замещать одни материалы другими, делая глобальный спрос менее предсказуемым. При этом многосторонняя система регулирования, сопоставимая с институтами нефтяной эпохи, пока не сформирована. Подобная структура рынка создаёт подлинную неопределённость в понимании Фрэнка Найта, при которой невозможно надёжно оценить вероятность будущих событий. В этих условиях особое значение приобретают разработка гибких контрактов, проведение продуманной фискальной политики, прежде всего в сфере налогообложения сырьевой ренты, а также эффективное управление цепочками поставок.

Мир вступает в новый этап борьбы за природные ресурсы. На этот раз соперничество разворачивается не вокруг ископаемого топлива, а вокруг минералов, необходимых для энергетического перехода, цифровой трансформации и развития оборонной и аэрокосмической промышленности. Международное энергетическое агентство (МЭА, 2025) прогнозирует устойчивый рост спроса на сырьё, используемое при производстве аккумуляторов, магнитов, электросетевого оборудования и полупроводников, несмотря на недавнее ослабление глобального климатического консенсуса. В более раннем исследовании МЭА (2021) предполагалось, что при реализации заявленных климатических сценариев спрос на минералы для чистой энергетики к 2040 году увеличится как минимум в четыре раза.

Добыча критически важных минералов сосредоточена преимущественно в ограниченном числе стран, включая Чили, Индонезию, Демократическую Республику Конго, государства южной Африки, Казахстан и Австралию. При этом переработка и рафинирование в значительной степени сконцентрированы в Китае. По оценке Leruth et al. (2022), на Китай приходится от 60 % до 80 % мировых мощностей по переработке меди, никеля, кобальта, редкоземельных элементов и лития.

Особенно показателен пример Демократической Республики Конго, которую нередко называют «Саудовской Аравией кобальта». Страна занимает доминирующее положение в мировой добыче металла, однако практически не располагает собственными экономически эффективными мощностями по его глубокой переработке. Таким образом, пространственный разрыв между географически рассредоточенной добычей и концентрированной переработкой становится одним из основных источников геоэкономической напряжённости вокруг критически важных минералов.

Залежи важнейших минеральных ресурсов гораздо обширнее и рассредоточены, чем считалось ранее

Один из ключевых выводов недавнего специального выпуска журнала Oxford Review of Economic Policy (Adam et al., 2026) состоит в том, что эмпирическая база для анализа экономики критически важных минералов остаётся слабой и не соответствует потребностям исследователей и государственных органов.

Новые методы, сочетающие спутниковые снимки и машинное обучение для выявления действующих шахт, показывают, что традиционная статистика существенно недооценивает масштабы мировой горнодобывающей деятельности. При этом подобное расхождение не является случайным. Его причинами выступают намеренное сокрытие информации, слабость государственных институтов, коррупция, а также отсутствие стимулов раскрывать сведения о незаконной или экологически небезопасной добыче.

В ближайшие десятилетия география предложения критически важных минералов может заметно измениться. Этому будут способствовать развитие глубоководной добычи и освоение новых источников сырья, включая минерализованные геофлюиды и искусственно созданные рассолы. В глобальном масштабе такие источники распространены значительно шире, чем традиционные рудные месторождения, что потенциально способно изменить сложившееся распределение ресурсов и снизить зависимость рынка от отдельных стран-поставщиков (Barzin et al., 2026; Blundy, 2026).

Геоэкономика разветвлённой цепочки поставок

Сочетание географически рассредоточенной добычи и концентрированной переработки формирует две оси геополитической напряжённости. Первая проходит между ведущими экономическими центрами, прежде всего Китаем, США и Европейским союзом, и странами Глобального Юга, располагающими значительной частью сырьевой базы. Вторая связана с доминированием Китая на этапе переработки и возникает уже между КНР, с одной стороны, и США с ЕС — с другой.

Китайская система управления минеральными ресурсами представляет собой комплексную модель, объединяющую промышленную модернизацию, экологическое регулирование и финансовые инновации внутри страны с активной экономической политикой за рубежом. В перспективе отдельные элементы этого подхода могут стать основой для формирования более скоординированной и кооперативной глобальной системы управления критически важными минералами.

Старый сценарий в новых декорациях: эволюция «ресурсного проклятия»

Несмотря на технологические и геополитические изменения, макроэкономические последствия сырьевых бумов для развивающихся стран во многом остаются прежними. Механизм «голландской болезни» продолжает действовать. Рост ожидаемых сырьевых доходов приводит к укреплению реального обменного курса и снижает конкурентоспособность несырьевых отраслей, ориентированных на внешнюю торговлю. Причём этот эффект нередко возникает сразу после появления информации об открытии новых месторождений, то есть задолго до начала добычи и фактического поступления экспортной выручки.

Предварительные эмпирические данные также показывают, что «зелёный переход» может не устранить ресурсные конфликты, а лишь сместить их из нефтегазового сектора в сферу добычи критически важных минералов. Показательным примером выступает ДР Конго, где насилие приобрело хронический характер в богатых полезными ископаемыми регионах, включая Катангу и Северный Киву. Конфликты дополнительно усиливаются вмешательством соседних государств, в частности Руанды и Уганды (Couttenier and Rohner, 2026).

Серьёзной проблемой остаётся и экологический ущерб, связанный с расширением добычи. Он проявляется в ускорении вырубки лесов, деградации почв и загрязнении водных ресурсов в районах расположения шахт. В условиях слабого регулирования и высокого уровня коррупции противоречие между краткосрочными экономическими выгодами для местного населения и долгосрочными экологическими издержками становится особенно острым.

Arezki et al. (2026) также отмечают, что новая геополитическая обстановка способна замедлить или даже обратить вспять процесс демократизации в богатых минеральными ресурсами развивающихся странах. Сближение местных политических лидеров с мировыми державами, стремящимися обеспечить доступ к стратегическому сырью, может укреплять позиции действующих режимов и расширять их влияние на внутреннюю политику.

Что же действительно нового?

Если в нефтяную эпоху главным источником влияния выступала скважина, а узкими местами служили проливы и трубопроводы, то в эпоху критически важных минералов влияние всё чаще определяется контролем над перерабатывающими и рафинировочными мощностями. Именно переработка становится ключевым звеном, способным ограничивать поставки и формировать зависимость потребителей.

Вторая особенность нового сырьевого цикла связана с технологической взаимозаменяемостью. На протяжении почти столетия нефть не имела сопоставимой и масштабируемой альтернативы, поэтому спрос на неё оставался относительно неэластичным и предсказуемым. В случае критически важных минералов ситуация складывается иначе. Литий-ионные аккумуляторы сталкиваются с растущей конкуренцией со стороны натрий-ионных батарей и других технологий хранения энергии (Wu, 2025). Конструкцию постоянных магнитов можно изменить таким образом, чтобы сократить использование диспрозия и неодима, тогда как замещение меди алюминием в системах передачи электроэнергии практикуется уже длительное время.

Таким образом, страны-производители сталкиваются не только с риском истощения ресурсов, но и с угрозой технологического обесценения сделанных инвестиций. Изменение технологий может привести к тому, что спрос перерабатывающей промышленности переключится с одного минерала на другой, а вложения в добывающие мощности превратятся в невостребованные активы.

Подобная неопределённость способна усилить «зелёный парадокс», описанный van der Ploeg and Withagen (2015). Опасения по поводу будущего снижения спроса могут побуждать производителей ускорять добычу и быстрее выводить ресурсы на рынок. Это, в свою очередь, создаёт риск избыточного предложения, падения цен и усиления экологического ущерба, который энергетический переход изначально призван сократить.

Третья особенность носит институциональный характер. Нефтяная эпоха развивалась в рамках многосторонней архитектуры, формировавшейся на протяжении десятилетий и позволявшей частично смягчать рыночные потрясения. Для критически важных минералов сопоставимая система пока отсутствует. Не существует полноценного объединения стран-потребителей, координирующего формирование стратегических запасов, влиятельного картеля производителей, способного регулировать предложение, а также достаточно глубоких и ликвидных фьючерсных рынков кобальта, неодима и ряда других минералов. Отсутствует и международный институт, который мог бы эффективно выступать посредником между странами, контролирующими основные перерабатывающие мощности, и крупнейшими потребителями.

В результате способность мировой экономики сглаживать ценовые, производственные и геополитические потрясения на рынке критически важных минералов остаётся более ограниченной, чем в период доминирования углеводородов, когда впервые сформировалось современное представление о «ресурсном проклятии».

Варианты политики для развитых и развивающихся экономик

Для развитых экономик ключевой задачей становится повышение устойчивости цепочек поставок критически важных минералов. Её решение требует комплексной политики, охватывающей стандарты закупок и переработки, управление спросом и стратегическими запасами, заключение соглашений с надёжными партнёрами, поддержку перерабатывающих мощностей и использование долгосрочных контрактов на приобретение будущей продукции. Существенную роль также играют налоговая и таможенная политики (Fetzer and Lambert, 2026; Felbermayr, 2026).

Для развивающихся стран-экспортёров приоритеты выглядят иначе. Основное значение для них имеют картирование и разведка месторождений, защита прав собственности, развитие собственной переработки и формирование эффективной системы налогообложения. В отличие от углеводородной эпохи, на рынке критически важных минералов основная часть ренты постепенно перемещается вниз по цепочке создания стоимости: от добычи к переработке, а затем к нематериальным активам, включая запатентованные технологии и интегрированные цифровые платформы.

В этих условиях странам-производителям важно добиваться формирования экспортных цен на основе прозрачных международных индикаторов. Кроме того, может потребоваться пересмотр строгого применения принципа страны назначения при взимании НДС, особенно в отношении экспорта необработанного сырья. Такие меры способны помочь экспортёрам сохранить большую часть добавленной стоимости и ресурсной ренты внутри страны (Collier, 2026; Rota-Graziosi, 2026).

Для обеих групп стран центральное значение приобретает структура контрактов. Высокая технологическая и геополитическая неопределённость усиливает потребность в долгосрочных соглашениях между транснациональными корпорациями и правительствами принимающих государств. При этом контракты должны включать условия, позволяющие пересматривать обязательства при изменении технологий, цен и рыночной конъюнктуры (Arezki et al., 2026).

Долгосрочные соглашения могут ослаблять стимулы к разработке технологий, позволяющих заменять дефицитные минералы более доступными материалами. Вместе с тем они способны предотвратить избыточную конкуренцию в сфере исследований и разработок, при которой компании параллельно несут значительные расходы на создание одних и тех же решений. Участие государства в таких контрактах также позволяет распределить технологические, ценовые и политические риски между частными компаниями и принимающей страной, чего не обеспечивают простые долгосрочные обязательства по поставкам.

Заключительные замечания

Новое ресурсное проклятие сложнее контролировать, чем прежнее. Причина заключается не в том, что современные страны-производители слабее, чем в 1970-х или 1990-х годах, а в возросшей стратегической, технологической и институциональной неопределённости. Одновременно с этим многосторонние механизмы управления, способные обеспечивать производителям поддержку и защиту от внешних потрясений, стали более фрагментированными и уязвимыми.

Сегодня государства располагают более совершенными инструментами управления ресурсными рисками. Спутниковые снимки и машинное обучение позволяют выявлять незарегистрированные объекты добычи, повышать прозрачность исполнения контрактов и фиксировать экологический ущерб способами, которые ещё десять лет назад были технологически недоступны. Инженерно-экономические модели дают возможность количественно оценивать пороговые значения, при которых один минерал становится экономически целесообразно заменить другим. Ранее экономистам приходилось преимущественно предполагать такие параметры.

Современная теория контрактов также предлагает инструменты, соответствующие условиям высокой неопределённости. Условные обязательства и реальные опционы позволяют адаптировать инвестиционные решения к изменениям технологий, цен и структуры спроса, снижая риск вложений в активы, которые могут преждевременно утратить экономическую ценность.

Однако пока остаётся неясным, окажется ли сочетание технологического контроля, количественного моделирования и гибких контрактных механизмов достаточным для управления новым ресурсным проклятием. Ответ на этот вопрос станет одной из важнейших эмпирических задач предстоящего десятилетия.